И от его парфюма, от которого накрывает в разы сильнее.

Привстаю на носочки, втягиваю носом жар с его шеи и поджимаю пальцы на ногах.

Ох, вот ты это ты кипяточек, Волк. Замороженный немного, но кипяток под всем этим контролем я тоже чувствую, да.

Позволяю себе вольность и веду пальцами по его сильным плечам. Крепкий, горячий… Ух!

То ли он вжимает меня в свое спортивное тело сильнее, то ли меня саму тянет и я льну, ощущая, как еще больше каменеет каждая его мышца.

Черт, черт, черт…

Мы сейчас спалим все вокруг от происходящего между нами, пускай мы и не признаем это притяжение вслух, наши тела — да. Между нами самое настоящее замыкание…

Тайком перевожу дыхание, но от накатывающего возбуждения не скрыться: грудь предательски тянет, живот наполняется тягучим жаром…

А потом плавная музыка резко сменяется на ритмичные басы, немного разряжая скопившееся между нами напряжение.

Но Волк не спешит меня отпускать, а я запрокидываю голову и ловлю неоновые лучи на лице, улыбаюсь, и пофиг, что он обо мне подумает. Вот такая я шальная.

Опускаю голову, ловлю поплывшим взглядом его резкие черты во вспышках стробоскопа и ничего не могу с собой поделать, когда начинаю петь и слегка раскачиваться в его руках:

— Танцы вдвоем, стра-а-анные танцы-ы-ы, день переждем, не будем прощаться, а ночью начнем. — И тут он резко втрамбовывает меня в свое крепкое тело, и я выдыхаю полушепотом ему в губы: — Странные танцы. Танцуй под дождем, в переходах подземных станций…

Прикусываю язык, бегло рассматриваю его напряженное лицо, прожигающий меня своей дикостью взгляд. Что ж ты делаешь со мной, Волчок…

Царапаю зубами нижнюю губу, хочу спровоцировать его хотя бы чу-чуть, посмаковать его эмоции, но он вдруг ослабляет хватку и, отстранившись, берет меня за руку и в такой же странной манере уводит из нашего укромного местечка.

Немного теряюсь, сначала не понимая, что к чему, а потом до меня доходит, что он провожает меня за столик к моим девчонкам.

Как истинный джентльмен, он усаживает меня за стол, целует руку и уходит. Будто ничего сейчас между нами не искрило и не полыхало.

Открыв рот, провожаю его широкую спину взглядом, пока мое внимание не переключает присвистывание подруг.

Проморгавшись, смотрю на них: улыбающихся, танцующих, мол, рассказывай быстро. А мне и рассказывать-то толком нечем. Все. Максимально. Странно.

Кратко пытаюсь объяснить, а им мало. Но тут прочувствовать надо, как такое объяснишь.

— Так, все! — хлопает Аленка по столу. — Я Готовченко. Отвезите меня домой.

Я бросаю взгляд на Волка, будто хочу найти причину задержаться, хотя, судя по всему, мне тоже пора, но его нет.

Разочарование колко отзывается под ребрами. Девчонки уже начинают собираться, шебуршать, вызывать такси. А у меня особо нет повода оставаться.

Глупо будет одной сидеть тут за столиком. Да и ради кого? Волка и след простыл. И я собираюсь следом за девчонками.

Оля помогает Аленке надеть пуховик, потому что та едва стоит на ногах. Когда она вообще успела так набраться?

А я все оглядываюсь, будто хочу зацепиться за взгляд Волка, но его по-прежнему нигде нет.

И я со скребущеми на душе кошками влезаю в свою искусственную шубку и выхожу из клуба.

Такси уже ждет, и девчонки пьяной походкой плывут к машине. Я тоже иду за ними, но вдруг кто-то ловит меня за руку…

Испуганно вздрагиваю и хочу обернуться, но мне не позволяет крупное мужское тело за спиной.

И достаточно секунды, чтобы понять по окутавшему меня запаху, что это он. Мой Волк.

Украдкой довольно прикусываю изнутри нижнюю губу. Не ушел, значит. В животе, как у дурочки, все заходится трепетом еще до того, как ухо обжигает его хриплый шепот:

— Останься.

___

Всем привет) Эмоциональная история нашего крутого литмоба от Виктории Волковой:

Бывшие. Любовь офицера

Муж отправил меня в рехаб. За мои же деньги. Не захотел разводиться и делить имущество поровну. Думала, все. Сдохну там. Никогда не увижу дочку и белого света. Но на помощь пришел мой бывший. Офицер спецназа Андрей Зотов. Тот самый, которого я восемь лет назад уличила в измене накануне свадьбы. Лично убедилась и ушла. Но любовь, как оказалось, никуда не делась. Мы изменились, но нас по-прежнему тянет друг к другу. Вот только смогу ли я довериться Зотову снова?

4. Шальная

Мое сердце заходится от предвкушения из-за его вопроса. А вопрос ли это? Больше похоже на нужду… или мольбу.

Боже, он сводит с ума.

«Останься, останься, останься», — пульсирует внутри.

И мне хочется, очень-очень.

«Но ты ведь его совсем не знаешь!» — пытается вразумить меня внутренний голос.

Это правда, я совершенно его не знаю.

Впрочем, отрицать какую-то космическую связь между нами тоже нереально. Она есть, и, возможно, прозвучит абсурдно, но эта связь ощущается какой-то родной.