Я вздрагиваю от этого прикосновения, а когда он проталкивает один палец, а следом второй, наполняя меня тяжелым давлением, дыхание жаром спирает в горле и я открываю рот в немом крике. Господи! Это точно пальцы?

«А ты точно не девственница?» — кусаю сама себя.

Уже не уверена.

— Твою мать… — хрипит он, едва не капая слюной, пока наблюдает за каждым моим ломаным вздохом с вымученно сведенными бровями, пока его пальцы растягивают меня до болезненного удовольствия.

Дурея от ощущений, я выгибаюсь и цепляюсь дрожащими пальцами за одеяло, будто оно поможет мне ослабить давление, которого слишком много.

— Такая красивая. Ведьма, — выдыхает невменяемо, лаская меня медленно, а потом проникает глубже, выпуская сквозь зубы, когда моя голова откидывается назад: — Почему сейчас?..

Я уже теряю связь с реальностью, когда он с рычанием вынимает из меня пальцы…

Все сжимается от потери, прежде чем он направляет в меня свой член, принося настолько сильное давление, что я не могу сделать следующего вдоха.

Я пытаюсь, но… в этот момент Волк проникает в меня, вырывая сдавленный вскрик. Голову ведет, и я цепляюсь за его плечи, царапая их в попытке удержаться при очередном толчке, от которого меня выносит за грань нашего безумия.

Судорожно распахиваю рот, еще одно мощное движение бедер и его сбивчивое гортанное мычание оглушает меня.

— Я не… Подо…

Он толкает меня своим лбом с успокаивающим «ш-ш-ш», а потом обнимает ладонью бедро, сдавливает его и подстраивает под свои движения, проникая глубже…

Меня глушит собственный крик, сквозь который я отдаленно слышу сдавленное ругательство, но несмотря на то, как остро я чувствую его, движения осторожные, медленные, позволяющие привыкнуть к нему.

Он трахает, трахает, трахает… сдержанно, контролируя каждое движение, сводя с ума нарастающим жаром внутри, снаружи. Кажется, даже воздух воспламеняется, и мы задыхаемся в нем, вскользь касаясь носами, рикошетя друг по другу рваными клочками дыхания…

А когда он чувствует, что я наконец расслабляюсь, как мое тело подстраивается под него, его осторожность заканчивается и меня начинают трахать так, что я кончаю без дополнительной стимуляции, оставляя от себя разнеженную оболочку для своего Волка. И мне уже абсолютно все равно, что от нее останется…

___

Еще одна горячая новинка нашего классного моба от Алены Московской и Риты Нестеревой:

Неверный офицер. За гранью чести

— Наша соседка твоя любовница? — все-таки спрашиваю я мужа, не в силах более скрывать подозрения.

— Что ты несешь? Белены объелась? — он продолжает перекладывать бумаги на столе, даже не подняв на меня головы.

— Ром, ты называешь себя человеком чести, но я не слепая. Признайся ты уже, спишь с ней?

— Даже если так, дальше что?

Мы женаты 15 лет. У нас маленький сын и кризис в семье.

Пару недель назад мы переехали в новый дом, в надежде обрести в нем счастье.

Продали мою машину, квартиру покойного отца, вложили все накопления до копейки, все ради этого дома, на котором Рома так настаивал.

А что в итоге?

Причиной для переезда оказался не семейный комфорт, а его страсть к ней.

К молоденькой девушке, которая уже ждет от него ребенка.

И это уже за гранью...

9. Мед

После двух раундов безудержного секса я, затраханная до невозможного, лежу звездой на кровати, не чувствуя контроля над собственным телом.

Каждая мышца плавится в отголосках эйфории, дрожит и трепещет, хотя Волк даже не прикасается ко мне. Из душа это физически невозможно. Но будто бы да.

Прикрываю глаза, веду пальцами по чувствительной коже живота, груди, ключиц, чувствительной после его касаний, поцелуев, укусов…

Поднимаю руку и трогаю распухшие губы, улыбаюсь и качаю головой: такая я дурочка.

Ну давай, влюбись еще, Красивая!

Ну нет, влюбляться мне нельзя, а вот еще разочек… м-м-м, да-да-да! А сил-то где взять? До душа бы добраться, не хочется никуда, хочется еще немного поплавать в горячих эндорфинах.

Переворачиваюсь на живот, вытягиваюсь кошкой, сгребая непослушными пальцами простынь.

Мое блаженное состояние прерывают приближающиеся шлепки босых ног, принося с собой свежесть геля для душа и несколько прохладных капель, небрежно скользнувших по моей спине, ягодице, когда матрас прогибается…

Я слышу тяжелый вдох, и мужские руки опускаются по обе стороны от меня. В одной я замечаю свою сумочку, но эта деталь стирается, когда мое дыхание перехватывает от невесомого касания его влажной груди к моим лопаткам.

Оно невесомое, всего секунда, но между нами рикошетит током. А потом я покрываюсь мурашками от того, как он мимолетно ведет губами по пояснице, спускается к ягодицам и внезапно кусает.

В глазах темнеет от сомнительного удовольствия.

Ах… Улыбаюсь немного нервно, прикусывая краешек нижней губы.

— Тебя кто-то потерял, — поясняет он глубоким низким голосом.