Султанов жарит ей яичницу, режет хлеб. Лера садится за стол и ест жадно, быстро, как будто голодала неделю. Наверное, так и было – по ее вчерашнему виду было понятно, что она последние дни жила на нервах и воздухе.

– Вкусно, – говорит, доедая. Поднимает глаза на Амира. – Ты это сам готовил?

– Ну а кто, домовой?

– Нет, просто… – Лера улыбается. Первый раз за все время. – Не ожидала. Ты такой… хозяйственный.

Амир пожимает плечами и убирает тарелку. Ничего особенного. Но я замечаю, как Лера провожает его взглядом, когда он идет к раковине. Задерживается на спине, на плечах. На секунду дольше, чем нужно.

Списываю на то, что она отходит от стресса и цепляется за любого, кто ей помогает. Наверное.

После обеда Лера заметно оживает. Приняла душ, переоделась из сумки во что-то чистое, собрала волосы в хвост. И постепенно начинает становиться той Леркой, которую я знаю: болтает, шутит, спрашивает про все подряд.

– А тут интернета совсем нет?

– Совсем, – говорю.

– Даже мобильного?

– Лер, у нас телефоны выключены и без симок. Мы тут как в бункере.

– Ой, жесть. И что вы тут делали все это время?

– В карты играли, – говорит Амир из кресла, где листает свою книжку без обложки.

– В карты? А во что?

– В покер. Орлова за неделю научилась блефовать. Правда, хреново, но прогресс есть.

– Эй! – возмущаюсь. – Я у тебя вчера три раза выиграла!

– Потому что я тебе поддавался.

– Врешь!

– Ну да, вру, – он усмехается и переворачивает страницу.

Лера переводит взгляд с него на меня, потом обратно. На ее лице мелькает что-то, что я не успеваю прочитать.

– А меня возьмете? – спрашивает. – Я тоже хочу научиться.

Вечером играем втроем. Амир сдает, объясняет Лере правила. Она слушает внимательно, наклоняется ближе к нему, когда не понимает комбинацию. Спрашивает, переспрашивает. Хихикает, когда проигрывает.

– Я вообще ничего не понимаю, – жалуется, и при этом касается его руки, показывая свои карты. – Вот это что? Это хорошо или плохо?

– Это пара шестерок. Не очень, – Амир объясняет спокойно, терпеливо. Вроде не замечает ее пальцев на своей руке. А может, ему просто все равно.

Я замечаю.

Не само касание – подумаешь, коснулась, мы тут в тесноте живем, всякое бывает. А то, КАК она это делает. Легко, естественно, будто ненарочно. И как смотрит на него, когда он объясняет – снизу вверх, чуть приоткрыв рот, будто он рассказывает что-то невероятно интересное, а не разницу между стритом и флешем.

Лерка всегда так делала с парнями. Я видела это сто раз – в универе, на вечеринках, в кафе. Она умеет включать этот режим: большие глаза, легкие касания, смех в нужных местах. Раньше мне было все равно. Сейчас – нет.

Потому что она пытается флиртовать с Султановым. Который не мой, конечно. Само собой он не моя собственность, но… Блин! Короче, меня это бесит.

– Орлова, ход твой, – говорит Амир.

Я смотрю на карты. Ничего не вижу. В голове – Лерины пальцы на его руке.

– Пас, – говорю и бросаю карты.

– Ты чего? У тебя же было все неплохо.

– Не хочу я играть больше. Надоело. Устала.

Встаю и ухожу в гостиную. Ложусь на диван, накрываюсь одеялом. За стеной Лера что-то говорит Амиру, он отвечает. Смеются. Оба смеются.

Я лежу и грызу себя за то, что меня это бесит. Потому что у меня нет никакого права беситься. Мы с Султановым – никто друг другу. Неделя на даче – это не отношения. Это форс-мажор. Закончится вся эта история – и он уедет жить свою жизнь, а я свою. И Лерка может с ним делать что хочет.

Только от этой мысли хочется выть в подушку.

Засыпаю злая. И ненавижу себя за то, что даже злюсь не на Леру, а на саму себя. За то, что подпустила его так близко. За то, что привыкла к нему. За то, что мне стало важно, кто трогает его за руку.

Влипла ты, Орлова. Какая же ты идиотка!

А против Леркиных чар еще ни один парень не устоял, даже такой, как Султанов.

________________________________________________

Как вам Лерочка?)

Глава 13

Амир

Лерка осваивается быстро. Даже слишком быстро. Я, если честно, с нее в шоке.

Вчера еле живая приехала, а сегодня уже шутит, смеется и ведет себя так, будто на даче у друзей на выходных. Кто-то скажет – стрессовая реакция, человек отпустило. Может быть. Но у меня ощущение, что Лера из тех, кто в любой ситуации сначала осматривается, потом адаптируется, а потом начинает играть по своим правилам.

После обеда она идет в душ и проходит обратно через гостиную в одном полотенце. Маленьком. Коротком. Которое заканчивается примерно там, где начинаются вопросы.

Я сижу в кресле и усердно делаю вид, что читаю. Она проходит мимо, оставляя за собой запах шампуня, и бросает через плечо:

– Ой, извини, Амирчик. Забыла вещи в сумке.

Не забыла. Сумка стоит в ванной, я сам ее туда поставил вчера. Но я ничего не говорю, просто переворачиваю страницу.

Миланка в это время на кухне – моет посуду после завтрака. Ничего не видит.