Грубо говоря, мы можем стать парой, только если наши родители разведутся. Но, глядя на их счастливые рожи, вряд ли это случится в ближайшее время. Если мы с Ником будем жить в соседних комнатах, я обязательно окажусь у него в постели (уж я-то себя знаю, да и он не откажется). Получается, чтобы не рушить их хрупкую семейную идиллию, мне надо съехать.

Только куда? Квартира в Выборге уже сдана. Общага? Может быть. Снимать – нет денег. Блять, еще вчера у меня была своя жизнь, свое пространство, свои правила. А сегодня я сижу в машине мужика, от которого у меня коленки дрожат, и думаю, как от него сбежать.

Надо что-то придумать.

______________________________________________

А вы как считаете: могут Коля с Яной встречаться, учитывая, что их родители женаты? Или это неправильно?

Глава 12

Николай

Как бы Яна ни отнекивалась, я прекрасно вижу: ее ко мне тянет. Это, с одной стороны, греет самолюбие, а с другой – становится проблемой. Отец мне голову оторвет, если узнает, что между нами что-то было.

Едем в сторону Академии, но, откровенно говоря, хочется мне совсем другого. Хоть в тот бар езжай, где Толик любезно предоставит нам приватную комнатку на часик.

Бросаю взгляд на Янку: сидит на переднем сиденье, надувшись. И все равно красотка, даже такая.

– Ну ты чего? – перестраиваюсь в соседний ряд. – Ладно, давай договоримся: будем просто друзьями. У меня есть ракушка спортивная, надену и буду носить на постоянке. Тебе найду такую же, будем ходить как два краба.

Губы Яны трогает легкая улыбка.

– Уже представляю нас в таком виде.

Напряжение заметно спадает. За окном проплывают набережные, вода в каналах отливает серым. Питерское небо, как обычно, не может определиться: то ли дождь, то ли солнце. Как мы с Яной, в принципе.

– Ян, а деканат до скольки работает? До шести?

– Мне-то откуда знать? Наверное до шести. А что?

– Есть у меня одно предложение. Чисто дружеское, не подумай!

– Я ни о чем и не думала.

– Поехали в одно место, потом пообедаем и поедем к тебе в универ. А там как получится…

Разворачиваю машину и еду в противоположную сторону. Глаза Яны расширяются, но она молчит.

Возле дворца спорта оказываемся минут через двадцать. А почему нет? Я – хоккеист, это моя работа. Журавлева – фигуристка-любительница. Думаю, никто не откажется покататься.

Внутри – особая атмосфера. Холодный воздух, гул коньков, смех, музыка из динамиков. Яна, с трудом натянув прокатные коньки, немного неуклюже выходит на лед. Я скольжу вперед, оборачиваюсь, протягиваю ей руку.

– Не мои, конечно, но сойдет, – она хватается за мою ладонь. Пальцы холодные. – Знала бы, взяла свои ботинки.

– В следующий раз так и сделаем. Ты клюшку вообще в руках держала?

– Нет. Нафига мне это надо было?

– Ян, не расстраивай меня, – наигранно хмурюсь, подъезжаю к бортику и достаю пару клюшек и шайб. – Давай, сейчас будем учиться играть в самую лучшую игру на свете.

– Может, лучше ты научишься прыгать? Как насчет тулупа или акселя?

Она смотрит на меня снизу вверх, прикидывает что-то. Отступаю на шаг: скорее Журавлева станет олимпийской чемпионкой по хоккею, чем я прыгну хоть что-то похожее на двойной тулуп.

– Ты слишком здоровый, конечно… Ну, ничего, у всех свои недостатки.

– Ладно, давай пока просто покатаемся, а потом уже в своих коньках попробуем удивить друг друга.

– Договорились! – Яна срывается с места и через две секунды уже далеко впереди.

Мчусь за ней. Целый час мы играем в догонялки, кидаем друг другу мою кепку, пытаемся понять, кто быстрее и ловчее. Давно мне не было так весело. Лед под нами гудит, из-под лезвий летит снежная крошка, щеки Яны раскраснелись, глаза блестят. В какой-то момент она разгоняется, разворачивается спиной вперед и показывает мне язык. Я пытаюсь ее догнать, но она уходит в вираж и оказывается у меня за спиной. Черт, фигуристки катаются не хуже хоккеистов, оказывается.

С каждой минутой, проведенной вместе, Журавлева нравится мне все больше. Она не похожа ни на одну из девушек, с которыми я был до нее. С ней легко, будто мы знакомы целую вечность. Яна не пытается залезть в мой кошелек (как правило, именно этим занимались мои бывшие, а еще про отца говорю!). Она такая, какая есть. Не пытается казаться лучше. Это пиздец как подкупает.

Я очарован ее улыбкой. Пухлые губки, ямочки на щеках, россыпь веснушек, вздернутый носик… Блин, да я, похоже, влюбляюсь, как пацан сопливый! Кажется, ракушку мне реально придется надеть.

– Коль, наверное, нам пора, – Яна подъезжает ко мне. – Рот-то прикрой, челюсть отвиснет.

Только сейчас обнаруживаю, что стою у бортика и неотрывно смотрю, как она катается по кругу. Волосы выбились из хвоста, на лбу блестят мелкие капельки пота. Красивая. До зубовного скрежета красивая.

Прочищаю горло.

– Перекусим где-нибудь?

– Давай, – Яна садится на скамейку и начинает расшнуровывать ботинки. – Есть уже капец как хочется.