Его губы накрывают мои так быстро, будто он боится, что нас опять прервут. Не отталкиваю. Коля действует смелее – осторожно прикусывает нижнюю губу, зарывается пальцами в мои мокрые волосы. Его язык проникает внутрь, переплетается с моим. Вкус мятной зубной пасты и что-то еще – что-то его, терпкое, от чего кружится голова. Мы стоим между пустых полок, и мне хочется, чтобы этот момент длился дольше. Гораздо дольше.

Оторвавшись от меня, Коля облизывается.

– Теперь пойду. Как же не вовремя это чаепитие…

– Иди уже! Вдруг нас заметят!

– Я приду к тебе с приветом рассказать, что солнце встало, – радостно декламирует он и выходит из комнаты. Облегченно выдыхаю, но через секунду голова Ника просовывается в щель. – Буду ждать за столом, систер.

– Коль, я слышу голос мамы, – строго шиплю, блефуя. – Ей будешь объяснять свое нахождение здесь?

– Вечером поиграем в бутылочку, Ян.

Посылает мне воздушный поцелуй и окончательно исчезает.

Стою посреди гардеробной, босиком на холодном полу, в съехавшем полотенце, с горящими щеками и бешено колотящимся сердцем. Ну и утро.

________________________________________________

Ну что, всего лишь вопрос времени, когда нашу сладкую парочку застукают?)

Глава 10

Николай

Вылетаю из спальни Яны, пытаясь скрыть широченную улыбку. У меня срывает крышу, когда я нахожусь рядом с этой девушкой. Не важно – в одежде она, в полотенце или вообще без ничего: мое тело реагирует на любое ее появление в радиусе трех метров. Член, правда, реагирует быстрее мозга, но это детали.

Спускаюсь на первый этаж, прохожу через гостиную и захожу на кухню. На плите что-то шкварчит, пахнет маслом и свежей выпечкой. Отец стоит у столешницы и осторожно разрезает пирожные. На нем фартук. На моем отце. Фартук. Клетчатый, с надписью «Лучший повар». Я бы заржал, если бы не боялся получить ножом по рукам.

– Папенька, я тебя не узнаю! – смеюсь, наблюдая, как он слизывает остатки крема с ножа. – С каких это пор ты на кухне колдуешь?

– С тех самых, как поставил штамп в паспорте, – сухо.

Ему явно не нравятся мои комментарии, но ничего не могу с собой поделать. Не мы такие, жизнь такая. Хотя, если честно, видеть отца таким – непривычно. После смерти мамы он почти не заходил на кухню, питался в своих ресторанах или заказывал на дом. А тут – фартук, пирожные. Ольга явно что-то с ним сделала. Может, и правда любовь, а не очередной заскок.

– Искал?

– Искал, – повторяет отец таким тоном, что мне мгновенно становится не по себе. – Ты чего возле нее трешься?

Опа. Начинается. А я-то думал, розовые очки полностью загородили ему обзор…

– Возле кого? – пытаюсь скосить под дурачка, но удар кулака по столу приводит в чувство. Чашка подпрыгивает, чай плещется на скатерть.

– Хватит, – шипит отец. – Что ты устроил вчера на свадьбе? Куда вы пропали с Яной?

– Она испачкала платье, я пытался помочь.

– Послушай сюда, Коль. Если ты хоть пальцем дотронешься до Яны, я тебя в порошок сотру. Даже не смотри в ее сторону.

Перехватывает дыхание. Пальцем не буду, честно. А вот губами и членом уже дотронулся. Такая вот ирония.

– Пап. Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, мы совершеннолетние. И в-третьих…

– И в-третьих, – отец в три шага подходит ко мне и хватает за грудки, – ты теперь ей старший брат, и я не позволю тебе превратить этот дом в бордель!

Только и могу, что покачать головой. Хотелось бы сказать, что отец привык искать проблему там, где ее нет, но в этот раз его чуйка не подводит. У меня действительно планы на эту девушку. Только папаше об этом знать не надо.

– Понял, понял, – хмыкаю, поднимая руки вверх. – Личной жизни у меня быть не может…

– Спи с кем хочешь, только не с Яной. И вообще, ты же помнишь о наших договоренностях с Мызниковым?

Нет. Только не это.

– Я тебе уже говорил: женюсь на его дочери только через мой труп, – сквозь зубы.

Даша – неплохая девчонка, фигура красивая, но тупая как пробка. Пару раз я ходил с ней на свидания (чтобы отец отстал), но единственное, на что способна Мызникова, – трепаться о шмотках и косметологах. Зачем мне такое счастье?

– Тогда дважды повторять не буду. Ты – старший брат, который заботится о девушке, как о родной. Вон, завтра в универ ее свозишь, документы надо довезти.

– Хорошо.

Как отец не понимает: если мы захотим переспать, мы это сделаем. Нам даже жить под одной крышей не надо для этого. Но спорить бесполезно. У него на лице сейчас выражение, которое я видел на переговорах с партнерами – каменная стена. Не пробьешь.

За спиной раздаются шаги. Оборачиваюсь – Яна. Переоделась, волосы еще чуть влажные после душа, на щеках румянец. Или это после нашего поцелуя в гардеробной? Хочется верить, что второе.

– Доброе утро, сестренка, – улыбаюсь нарочито широко. – Садись, чай стынет.

Отец удовлетворенно кивает. Сажусь на стул рядом с Журавлевой и под столом чувствую, как ее колено касается моего. Случайно? Хрен знает.

А это мы живем вместе всего-то меньше суток. Дальше - круче.

Глава 11

Яна