– В прямом. Меня уже, честно сказать, уморили эти щенки, которые две недели в кофейне папашиной поработали и рассказывают мне, как надо работать. А потом роняют поднос ровно так же, как все остальные.

Он идет вдоль стеллажа, я иду следом.

– Смотрите. Вот это – наше все. – Артем стучит по коробке. – Фужеры. Их сто двадцать штук, они стоят как половина моей машины, и бьются они всегда в мелкий дрызг. Будь с ними предельно внимательна, особенно в дверях.

– Почему в дверях?

– Все очень просто. Вот идешь ты с полным подносом этих фужеров, подходишь к дверям, а там кто-то идет навстречу, и все. Кирдык.

– И что делать?

– Пропускать. Всегда пропускать. Обслуга должна думать и за себя, и за гостей, и за того брата.

Говорит он это спокойно, но я почему-то начинаю нервничать еще и за эти долбаные фужеры.

– Так, пойдем, – суетливо говорит Артем. – Посмотрим, есть ли у нас форма твоего размера.

Из очередной коробки он выдает мне черные брюки, белую рубашку и фартук. Рубашка мне велика на размер, но Артем говорит, что это даже к лучшему.

– В облегающей ты к концу смены будешь как мокрая мышь, а гости этого не любят.

– А что они любят?

– Чтобы нас не было видно. Идеальный официант – это тот, про которого гость потом не может вспомнить, был он там или не был.

Я киваю, а сама думаю о том, что всю сознательную жизнь занимаюсь ровно этим. Быть там, где меня не запомнят, и уносить оттуда то, что мне нужно.

– Правила, – продолжает Артем и начинает загибать пальцы. – Не опаздывать. Гостям не хамить, даже если очень хочется, а хотеться будет. Не пить. Не есть с гостевых блюд. И самое главное: не фотографировать. Совсем. Никогда.

– А если гость сам просит сфотографировать его с друзьями?

– Тогда берешь его телефон и снимаешь на его телефон. Свой не достаешь. Свой вообще оставляешь в раздевалке.

– Строго.

– У нас клиенты такие, что за одну фотографию могут закрыть весь бизнес. – Он говорит это по-прежнему легко, но смотрит на меня уже внимательнее. – Ева, я серьезно. Это единственный пункт, за который я увольняю сразу и без разговоров.

– Поняла.

– Точно?

– Точно.

Эх, знал бы ты, Артемка, кто у тебя сейчас просит работу, близко бы меня к своим мероприятиям не подпустил.

Мы возвращаемся к воротам, и по дороге Артем рассказывает про смены: приезжаем за два часа, накрываем, работаем, разбираем, уезжаем. Расчет в тот же вечер, наличными.

– Почему наличными? – спрашиваю я.

– Потому что половина ребят у меня студенты, а вторая половина мамы с детьми. Им деньги нужны сегодня, а не пятнадцатого числа. – Он пожимает плечами. – Мне не сложно.

Тут я начинаю проникаться к этому персонажу симпатией. Мало сейчас найдешь таких работодателей, которые готовы идти навстречу. Уж это я теперь знаю не понаслышке.

– Когда можешь выйти?

– Да хоть завтра.

– Завтра пятница. – Он смотрит в телефон. – У нас как раз мероприятие закрытое. Загородный дом, гостей человек тридцать. Ничего страшного, спокойная тусовка, приличная публика.

Внутри у меня что-то неприятно екает. Но я надеюсь, что таких совпадений не бывает.

– Загородный дом?

– Ага. Частный. Минут сорок в сторону области.

– А чей дом-то?

Артем снова наклоняется к своей коробке и берет скотч.

– Не знаю. Заказ пришел через посредника, и это, кстати, нормально: у них там свои правила, фамилии не называют. Но собирается всегда одна и та же компания. Молодежь состоятельная.

– Ясно.

– Да не переживай ты. Они действительно ведут себя прилично. В основном.

Я стою посреди склада с формой в руках и очень стараюсь сохранять невозмутимое лицо.

Загородный дом. Пятница. Тридцать человек, все свои.

Пожалуйста, пусть это будет не та тусовка, куда меня звал Ян Соловьев.

Глава 10

Загородный дом, где мне предстоит сегодня работать, домом назвать можно только с очень большой натяжкой. Потому что больше он похож на особняк или на дворец. Одна лужайка перед парадным крыльцом в три раза больше нашего двора! Охереть, конечно.

Дальше идет терраса, за террасой бассейн, за бассейном еще одна терраса, и все это залито мягким золотистым светом. Нет, ну я реально не на загородную вписку попала, а как минимум на бал к английскому лорду. Все, как говорится, как в лучших домах Лондона.

– Разгружаемся, – говорит Артем, открывая багажник микроавтобуса. – Ева, ты со мной, я тебе покажу, где что.

Мы таскаем ящики с посудой минут сорок. Потом накрываем: закуски на длинном столе у террасы, напитки на отдельной стойке, фужеры выстраиваем в три ряда, и я пересчитываю их четыре раза, потому что помню, что стоят они как чугунный мост.

Напарницу мою зовут Лера, ей года двадцать два, и она работает на Артема второй год.

– Первый раз? – спрашивает она, раскладывая салфетки.

– Ага. Волнуюсь, блин!

– Да не ссы ты. Главное правило запомни: не смотри им в лицо.

– В смысле?