Она звонила ему не только из-за беспокойства за меня, но и потому, что считает его сексуальным и использует любую возможность, чтобы приударить за ним. Фу.

Мужчина не приближается к нам, а просто наблюдает из холла. Я вижу его через стекло, которое не мешало бы хорошенько вымыть, и понимаю...

Это вовсе не мой отец.

Это другой офицер, возможно, детектив, в костюме и со значком, и мои плечи опускаются.

Похоже, мой отец не потрудился прийти и позаботиться о моём благополучии. Не в день игры.

Но тут появился Базз, чтобы прижать моё лицо к своей майке, провести большой ладонью по позвоночнику, чтобы успокоить меня. Поглаживать меня по голове и бормотать «ш-ш-ш...» в мои волосы.

Я обхватываю его руками и прижимаюсь к нему. Зарываюсь носом поглубже в его рубашку и вдыхаю. От него пахнет свежим душем, постиранной спортивной одеждой и одеколоном. И старыми носками.

Наверное, он суеверный.

Кто-то прочищает горло, и я высвобождаюсь из объятий Базза, обнаруживая, что офицер, задержавший моего грабителя, и её коллега наблюдают за нами, подняв брови.

— Эм... это мой друг Трейс. Извините, ему позвонила моя подруга, чтобы сказать, что я здесь, он не хотел мешать.

— Я её парень. — Его улыбка широкая и ласковая. — Конечно, эта маленькая негодница будет отрицать это, ведь мы ещё не были на свидании, но это неизбежно.

— Он не мой парень. — О, боже, ему нужно сбавить обороты. — Сейчас не время для твоих выходок.

— Пфф. Всегда самое подходящее время для выходок, я прав, офицеры? — Трейс подмигивает им.

Они потеряли дар речи. Что, чёрт возьми, они должны были на это сказать? Ему? Богу среди смертных, стоящему в их участке.

— Мисс Уэстбрук, не могли бы вы присесть, чтобы мы могли закончить здесь? Тогда вы сможете уйти. — Они всё ещё смотрят на Трейса.

— Они назвали тебя мисс Уэстбрук — это так мило! А знаете, что ещё милее? Холлис Уоллес. — Он отодвигает мой стул, чтобы я могла сесть, а затем выдвигает соседний. — Холли-Волли.

— Если я пригрожу убить его у вас на глазах, это автоматически приведёт к обвинительному приговору? — спрашиваю я у стоящего передо мной офицера. Не могу понять, забавляет её это или нет, но меня точно нет, и он должен уйти. Прочь. Сейчас.

— Ну вот, она снова играет в недотрогу. Обожаю, когда она так делает. — Он нежно гладит меня по макушке.

Я закрываю руками сиденье, так что он не может сесть.

— Тебе нужно идти, — говорю ему.

— Но я хочу быть здесь.

Я закатываю глаза.

— Нет, Базз, возвращайся на работу.

Парень закатывает глаза в ответ.

— Они могут подождать.

Они. Люди. Болельщики. Владельцы команд и инвесторы. Миллионы людей, наблюдающих за происходящим по телевизору у себя дома.

Это его заявление, произнесённое так спокойно, заставляет меня смеяться. У женщины-офицера расширяются глаза — к счастью, она не перебивает и не задаёт вопросов, потому что меньше всего мне нужно, чтобы кто-то поощрял его упрямое поведение.

Команда может подождать? Стадион, заполненный пятьюдесятью тысячами человек, может подождать? Он что, совсем спятил?

— Ты можешь идти. Со мной всё будет в порядке. — Я смотрю на офицера. — Я в надёжных руках, поверь мне. Можешь позвонить мне, когда закончишь.

Как будто мы обсуждаем его возвращение на работу в офис. Или в ресторан. Или, как если бы он работал в розничной торговле. Да, конечно, позвони мне, когда закончишь работу! Ничего страшного!

А на самом деле: позвони мне, когда закончишь играть в бейсбол перед почти пятидесятитысячной толпой. Толпой, которая соберёт миллионы и миллионы долларов за один вечер, с музыкой, аплодисментами и миллиардерами, смотрящими на тебя из VIP лож.

Да. Ничего особенного.

Иди и сделай это, а потом позвони мне, но спасибо, что заглянул.

И снова все смотрят на нас — больше на Базза, чем на меня. Я просто случайная девушка, которая пережила попытку ограбления. Для полиции это обычная работа, но не каждый день в их двери врывается профессиональный спортсмен, одетый в форму, прямо со стадиона в нескольких кварталах отсюда.

— Как ты вообще добрался сюда так быстро? — не могу не спросить я.

— Я взял такси. — Конечно, взял. — Они сегодня повсюду вокруг стадиона — только у меня были небольшие проблемы с тем, чтобы пробиться через фанатов, которые узнавали меня, но большинство из них просто думали, что я какой-то фрик, одетый как я.

Опять. Супернепринуждённо, ничего особенного.

Он действительно что-то с чем-то...

И он нравится мне всё больше с каждой секундой. Моё сердце трепещет и сжимается. Надеюсь, я не смотрю на него влюблёнными глазами. Уф.

Трейс поддаётся моему напору, но колеблется.

— Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке? — Его рука теперь на моём плече, потому что я сижу, а он смотрит на меня сверху вниз. — Я чувствую себя ужасно, просто оставляя тебя здесь.