Они были точь-в-точь как у Романа. Более того, эта девочка с растрёпанными тёмными волосами и по-детски мягкими аристократическими чертами лица вполне могла быть дочерью Романа.

Я резко втянула воздух.

Как такое возможно? Она выглядит точь-в-точь как мой муж.

— Как тебя зовут, милая?

Она опустила голову и посмотрела на меня из-под самых длинных ресниц, какие я когда-либо видела.

— Я Оливия. А это Эмили, — сказала я. — Скажешь мне, как тебя зовут?

— Я Рози, — ответила она высоким певучим голоском.

— Какое красивое имя! — Я присела на корточки и придвинулась чуть ближе. — Сколько тебе лет, Рози?

Рози подняла пять пальчиков.

— Тебе пять, — произнесла я. — А где твои родители?

Подбородок Рози задрожал. Она подняла пухлую ручку и указала в сторону ручья, скрытого за деревьями и кустарником.

— Они умерли.

Я молилась, чтобы она не видела, как мы вытаскивали тела её родителей из ручья.

— Что случилось? Лошади, которые тянули повозку, чего-то испугались?

Девочка пожала плечами, сцепила руки у живота и принялась раскачиваться из стороны в сторону.

— Как думаешь, её кто-нибудь ищет? — прошептала Эмили у меня за спиной.

— Оглянись, Эм. На многие мили вокруг никого. Мы уже несколько дней не встретили ни единой души, — сказала я. — Давай заберём её и позаботимся о ней.

— Ты с ума сошла? — прошипела Эмили. — За нами охотится Бальтазар, наши жизни в опасности. Ты действительно хочешь подвергнуть опасности ещё и этого ребёнка?

Я отвела её подальше, чтобы Рози нас не слышала.

— Не так громко. Она могла тебя услышать.

— Ты же не всерьёз собираешься втянуть ребёнка в наши несчастья? — Лицо Эмили исказилось и покраснело от злости.

— Это может быть знаком, — сказала я. — Разве ты не видишь, насколько Рози похожа на Романа? Может, судьба привела её к нам, чтобы я могла защищать её и заботиться о ней после того, как потеряла собственного ребёнка.

— Не говори глупостей. — Эмили активно жестикулировала. — Ей нужен нормальный уход, а не путешествие верхом с двумя женщинами, которые едва способны позаботиться о самих себе.

— Но теперь у нас больше еды! Ты сама видела припасы её родителей. Нам их надолго хватит! И Рози тоже нужно что-то есть. Ты же не предлагаешь забрать еду её семьи и бросить девочку здесь одну на произвол судьбы. Ей всего пять лет!

Эмили замолчала. Возможно, мне всё-таки удалось пробудить в ней чувство вины.

Наконец она произнесла:

— Ладно! Но если она начнёт нас задерживать или из-за неё с нами что-нибудь случится, я первая скажу: «Я же тебя предупреждала». Я боюсь за неё. Не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Особенно когда за нами охотится Бальтазар.

— Ничего не случится ни с ней, ни с нами. Мы ведь до сих пор справлялись, правда? — Я ухмыльнулась.

Эмили раздражённо фыркнула.

Я повернулась к девочке, но её уже не было.

— Рози? Рози? Ты где?

Одна из лошадей заржала.

Я резко обернулась, ожидая увидеть Бальтазара.

Но вместо него обнаружила маленькую Рози, гладившую лошадь по морде.

— О, слава богу. — Я прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу. — Милая, угадай что? Мы с Эмили заберём тебя с собой.

 

Ещё неделю мы провели в пути. Рози ехала на моей лошади Дейзи, устроившись то позади меня, то впереди.

Рози оказалась удивительно спокойным ребёнком и почти не доставляла нам хлопот. Для меня она стала настоящим лучиком солнца: смеялась, глядя на снежинки, высовывала язык, пытаясь поймать их, и распевала песенки лошадям.

Через восемь дней после того, как мы нашли её погибших родителей, перед нами наконец предстали величественные Катскильские горы.

— Мы сделали это, Эмили! Мы их нашли! — воскликнула я.

— Слава богу, — ответила она.

Мы направили лошадей по тропе, петлявшей вверх по склону горы. Почти у самой вершины среди деревьев показался величественный старый дом. Я мысленно поблагодарила того, кто мог меня услышать. Небо окрасилось оранжевыми, персиковыми и лиловыми облаками, и скоро должно было стемнеть.

Огромный деревянный дом возвышался на каменном фундаменте. Его опоясывала просторная веранда, а с одной стороны высились две гигантские каменные трубы. Крышу покрывала зеленоватая черепица, вокруг обветшавшего дома громоздились огромные валуны.

— Он выглядит точь-в-точь как дом, который описывал Джон Джеймс. Думаю, это он! — Я спешилась. — Оставайтесь здесь. Пойду проверю, есть ли внутри кто-нибудь. Хотя вряд ли — все окна заколочены.

Я достала пистолет и кинжал из креплений на бёдрах.

— Что ты делаешь? — спросила Эмили непривычно высоким голосом.

— Защищаюсь. А на что это похоже?

Я направилась ко входу, хотя сердце бешено билось в груди. Заколотив в дверь, крикнула:

— Здесь есть кто-нибудь? Эй!

Никто не ответил.