Я приподняла бровь и посмотрела на её лежащее тело. Она спрятала голову под мехами и повернулась ко мне спиной. В последнее время Эмили постоянно на что-нибудь жаловалась, и это уже начинало действовать мне на нервы.

— Нет, Эм, мы не ходим кругами. Мы направляемся на север, к Катскильским горам.

— Ну, я их пока не видела. А ты? — Она перевернулась на спину, раздражённым движением скинула мех с головы и свирепо посмотрела на меня.

— Доброе утро, Эмили, — с улыбкой произнесла я. — Плохо спала?

— Я уже несколько недель нормально не сплю. С тех самых пор, как мы отправились в это ужасное путешествие. — Она натянула мех до самого подбородка. — Бр-р-р. Холодина.

— Лежи пока. Я разведу огонь и приготовлю нам чай.

Она снова натянула шкуру на голову, не удостоив меня ни «спасибо», ни «да, пожалуйста», ни хотя бы «давай помогу».

Стиснув зубы, я выползла из нашего укрытия.

Наши лошади стояли под ближайшими деревьями, из ноздрей вырывались белые облачка пара.

С серого неба лениво падали лишь редкие снежинки.

— Снег почти закончился! — крикнула я Эмили.

— Какая разница? Стоит нам отправиться в путь, как он снова повалит! — донеслось в ответ.

Я покачала головой и сложила ветки из кучи, которую мы собрали накануне вечером. Затем достала кремень и принялась высекать искры ножом, направляя их на приготовленные сухие листья и трут.

Через несколько минут огонь разгорелся. Вскоре был готов чай. Я разлила его по нашим жестяным кружкам, достала из седельных сумок, прислонённых к дереву, несколько кусочков вяленого мяса и отнесла всё в укрытие.

Эмили села и молча принялась есть и пить.

После завтрака мы собрали вещи и забрались на лошадей. Мы двигались на север, ориентируясь по солнцу, местности и карте, на которой были обозначены реки, ручьи и тропы. Снег лежал на земле пятнами, и между короткими передышками мы гнали лошадей бешеным галопом. Почти не разговаривали — настроение Эмили к беседе не располагало.

Когда солнце поднялось высоко в небо, мы остановились под небольшой рощицей клёнов где-то в штате Нью-Йорк — по крайней мере, судя по тому, сколько мы уже преодолели. Я спешилась, порылась в сумке, достала вяленое мясо и протянула кусок Эмили.

Эмили тоже слезла с лошади.

— Мне кажется, мы сбились с пути, Оливия, — сказала она, вглядываясь в карту. — Эта карта бесполезна.

— Она не бесполезна. Ты просто держишь её вверх ногами, — улыбнулась я, переворачивая карту.

— Я знаю, — огрызнулась она. — Я просто хотела посмотреть, не станет ли она понятнее вверх ногами. Похоже, никакой разницы.

Я шумно выдохнула.

— Эмили, да что с тобой такое?

Она вскинула руки, напугав лошадей, которые паслись в нескольких футах от нас.

— Всё не так! Мой муж мёртв. Я устала ехать, устала бежать, я просто устала!

Я молча смотрела на неё, не зная, что ответить.

— Не думаю, что я больше могу это выдерживать. — Она раздражённо отмахнулась от нескольких выбившихся прядей, упавших ей на лицо. — Мы даже не знаем, в правильную ли сторону едем! Да пусть Бальтазар забирает меня, мне уже всё равно! Я больше не могу! Я вымоталась. С меня хватит!

У меня отвисла челюсть.

— Ты же не всерьёз, Эм.

— Ещё как всерьёз. — Она плюхнулась на мёрзлую землю и скрестила руки на груди, став похожей на обиженного ребёнка.

Во мне вспыхнула злость.

— Послушай, Эм, я тоже устала. Я потеряла ребёнка, мужа, всё. Сейчас единственное, благодаря чему я ещё держусь, — это ты!

Эмили затрясло. Её голос сорвался на пронзительный крик:

— Тогда ты совершаешь ошибку! Я в бешенстве! Мы всё бежим и бежим, и всё так тяжело! — Она принялась размахивать руками. — Нам едва хватает еды. С каждым днём это путешествие становится всё тяжелее и тяжелее. А мы даже не знаем, существует ли вообще этот Малик!

Я моргнула, не сводя с неё глаз. Никогда прежде я не видела, чтобы моя сестра так себя вела. Я глубоко вдохнула и постаралась заговорить мягче.

— Послушай, Эм, я знаю, что мы обе измотаны. Но я также знаю, что Малик существует. Именно он вытащил Романа из темницы Бальтазара. А когда мы с Серым Пером были в типи, то провели ритуал с моим кинжалом… Кинжал показал мне Романа — живого, а рядом с ним был какой-то мужчина. Думаю, это был Малик и он знает, где сейчас Роман. — Я протянула руку и коснулась её плеча. — Мне очень жаль, что ты потеряла мужа, Эм. Правда. Но, возможно, он всё ещё жив. Бальтазар жесток, но не думаю, что он убивает без причины.

Когда Эмили посмотрела на меня, её глаза казались мёртвыми.

— Как тебе удаётся всё ещё надеяться, Оливия? Возможно, я ношу ребёнка мёртвого мужчины. Я люблю Марселиуса всем сердцем, но не смогу растить этого ребёнка без него.

По её грязному, перепачканному лицу скатилось несколько слезинок.

— О нет! — ахнула я, прикрыв рот ладонью. — Ты беременна? Давно знаешь?

— У меня не было месячных ещё с нашей брачной ночи. — Её плечи поникли, руки безвольно упали на колени и замерли, словно дохлая рыба.

— Почему ты не сказала мне раньше?