— Иманиси-сан, — окликнул молодой детектив, — вас к телефону.

Иманиси сидел за столом и писал отчёт о ходе дела. Ему поручили какое-то незначительное расследование.

— Хорошо. — Он отодвинул стул и встал.

— Звонит некая Танака.

— Танака?

— Женщина.

Иманиси не мог припомнить этого имени. Взяв трубку, он сказал: — Иманиси слушает.

— Спасибо, что заходили вчера, — произнёс женский голос.

— Да? — Иманиси был озадачен, не понимая, кто говорит.

— Имя Танака вам, вероятно, ничего не говорит. Я хозяйка клуба «Бонёр», куда вы заходили вчера. Хотела сообщить вам об Эмико, но, может быть, вы уже знаете?

— Нет, ничего не знаю. Где она?

— Эмико умерла.

— Умерла? — Иманиси был потрясён. — Это правда?

— Значит, вы ещё не слышали. После того как вы ушли из бара, мне позвонил новый хозяин квартиры Эмико. Он сказал, что Эмико умерла и хочет связаться с её родителями. Он спросил, знаю ли я, где они.

— Понятно. Отчего она умерла? — Иманиси всё ещё был поражён. Сначала он подумал, что Эмико убили. Но если бы это было убийство, в отдел расследования убийств уже поступило бы сообщение.

— По-видимому, она была беременна, упала и сильно ударилась животом. Я и не подозревала, что она беременна, так что, услышав об этом, была потрясена. — Хозяйку, казалось, беременность Эмико удивила больше, чем её смерть.

— Где это произошло?

— На новом месте. Кажется, она только что туда переехала.

— А адрес? — Иманиси взял карандаш.

— Передам вам в точности то, что сказал мне хозяин. Дом Куботы Ясуо, номер xx, Сосигая, район Сэтагая. Она сняла отдельный домик позади главного дома.

Иманиси поспешно поблагодарил её.

Иманиси представился Куботе Ясуо, добродушному на вид мужчине лет пятидесяти.

— Мы были страшно удивлены, — ответил Кубота на вопросы детектива. — Было уже около полуночи, когда доктор позвал нас из домика позади главного дома. Он сказал, что женщина, недавно поселившаяся там, умирает. Мы бросились туда, но она уже была при смерти.

— Значит, доктора вызвали не вы?

— Нет. Но кто-то ему позвонил.

— Она сама пришла снять этот домик?

— Да. Мы всегда сдаём домик через агента по недвижимости напротив станции. Она сказала, что узнала о нём там, и пришла посмотреть.

— Понятно.

— Никогда не думал, что случится такое. Она сказала, что живёт одна, и я решил, что квартирантка будет тихая, поэтому охотно сдал ей домик.

— Она говорила, что работает хостес в баре?

— Нет, этого она нам не сказала. Говорила, что днём собирается ходить в школу кройки и шитья, так что я и понятия не имел, что она хостес. Когда после её смерти я перебирал её вещи, нашёл кое-что из клуба «Бонёр». Поэтому вчера вечером туда и позвонил.

— Не расскажете о дне, когда она переехала?

— Боюсь, многого я не скажу. Её вещи привезли позавчера вечером. Как видите, у заднего дома отдельный вход. Я услышал фургон и подумал, что, должно быть, разгружают её вещи. Но было темно, и я не пошёл смотреть.

— Сколько раз привозили вещи?

— Кажется, фургон приезжал дважды.

Это совпадало с показаниями служащих компании по перевозкам «Ямасиро». Время тоже сходилось.

— Она въехала в тот же день, когда подписала договор?

— Да. Утром пришла подписать договор найма, а вечером привезли её вещи.

— Вы не слышали голосов тех, кто помогал при переезде?

— Ну, между главным домом и этим домиком сад. Когда на ночь закрывают ставни, из заднего дома ничего не слышно. Так что, боюсь, я не заметил, был ли там кто-нибудь ещё, кроме перевозчика.

Иманиси попросил показать ему домик. Тело уже увезли.

— По правде говоря, я даже обрадовался, что полиция увезла тело, — сказал хозяин, провожая Иманиси к дому. — Я боялся, что его придётся оставить здесь: ведь за ним никто не пришёл.

Иманиси осмотрел оставленные Эмико вещи. Комод, платяной шкаф, трюмо, письменный стол, чемодан, ещё не распечатанный плетёный сундук… Он проверил каждую вещь, открывая дверцы и ящики, кроме плетёного сундука. Ничего нового не обнаружилось. Почти всё оставалось нераспакованным.

— Её футон был весь в крови, и я завернул его в соломенную циновку да убрал в сарай позади дома. Хотелось бы и от него поскорее избавиться. — Хозяин был расстроен. — Что будет после вскрытия? — спросил он Иманиси.

— Полагаю, если за телом никто не явится, останки похоронят в общей могиле.

— А её вещи?

— Полиция должна дать распоряжения. Прошу вас, потерпите ещё немного.

Иманиси обулся.

От дома Куботы до клиники Уэсуги было около двадцати минут пешком. Клиника стояла за внушительными воротами и походила на недавно отремонтированный особняк. Дорожку к входу с обеих сторон обрамлял сад с камнями и растениями.