Расставшись с ней, Иманиси поднялся по склону к остановке трамвая. Ветер вздымал пыль у его ног. Иманиси шёл, сутулясь и опустив голову.

Прошло четыре дня. Вернувшись в полицейское управление, Иманиси обнаружил на столе два письма. Одно было из городской управы Ёкотэ, другое — из полицейского участка Ёкотэ. Иманиси вскрыл письмо из управы.

В ответ на ваш запрос о месте семейной регистрации Сэкигавы Сигэо сообщаем следующее.

В 1957 году Сэкигава Сигэо перенёс место семейной регистрации из дома 1361 в квартале Ямаути города Ёкотэ в дом 1028, Какинокидзака, район Мэгуро, Токио.

Это подтверждало отметку о переносе места семейной регистрации, сделанную в семейном реестре районной управы Мэгуро. Затем он вскрыл письмо из полицейского участка.

В ответ на ваш запрос сообщаем следующее:

При проверке дома 1361 в квартале Ямаути города Ёкотэ установлено, что ныне он принадлежит и занят Ямадой Сётаро, 51 года, торговцем сельскохозяйственными машинами.

Когда мы опросили Ямаду-сан относительно Сэкигавы Сигэо, а также его отца Сэкигавы Тэцутаро и матери Сигэко, он ответил, что ничего не знает об этих троих.

По словам Ямады-сан, он поселился по этому адресу в 1943 году; тогда дом принадлежал торговцу галантерейными товарами Сакураи Хидэо. О прежних владельцах и жильцах ему ничего не известно.

Проверка Сакураи Хидэо показала, что он переехал в район Осаки. Если потребуется дальнейшая проверка в отношении Сакураи Хидэо, просим обращаться к нему по адресу: город Осака, район Хигасинари, Сумиёси, дом xx.

Относительно семьи Сэкигава мы навели справки у нескольких местных жителей, однако никто о них ничего не знал, в связи с чем проверка прекращена.

Иманиси Эйтаро был разочарован. Этим ответом расследование прошлого Сэкигавы Сигэо в городе Ёкотэ префектуры Акита зашло в тупик. И всё же Иманиси предпринял ещё одну попытку. Торговец Сакураи, переехавший в Осаку, мог знать отца Сэкигавы Сигэо, Тэцутаро. Иманиси решил проследить эту нить до конца. Он достал бумагу и копировальную бумагу и принялся писать очередной запрос.

Он закончил писать и надписывал конверт, когда к нему подошёл молодой детектив.

— Иманиси-сан, вам пришла посылка.

— А, спасибо.

Посылка представляла собой тонкий прямоугольный пакет. На адресной наклейке значилось: «Иманиси Эйтаро, отдел расследования убийств Токийской столичной полиции», а на обороте было отпечатано: «Компания по производству счётов „Камэдакэ“, посёлок Нита, уезд Нита, префектура Симанэ»; рядом кистью было написано имя Кирихары Кодзюро.

Иманиси тотчас вскрыл пакет. Внутри лежали счёты в футляре. На крышке футляра стояла надпись: «Знаменитые счёты Камэдакэ из Унсю». Иманиси достал счёты. Они удобно лежали в руке. Рамка была из чёрного дерева, костяшки — гладкие и тяжёлые. Всё изделие было чёрным и глянцевым. Иманиси перебрал костяшки пальцами и убедился, что они двигаются легко и плавно.

Кирихара Кодзюро был тем пожилым господином, с которым Иманиси познакомился прошлым летом, когда ездил в Камэдакэ послушать диалект Идзумо. Иманиси успел забыть о Кирихаре, но старик его не забыл. Иманиси не понимал, отчего тот именно теперь прислал ему такой подарок. Письма в посылке, по-видимому, не было, и намерений старика он угадать не мог. Однако, убирая счёты обратно в футляр, он увидел выпавший оттуда сложенный листок. Иманиси развернул письмо. Оно было написано в старомодной и учтивой манере, свойственной ушедшей эпохе.

Дорогой Иманиси-сан,

Приветствую вас. Как вы поживаете после нашей встречи прошлым летом? Я, как всегда, тихо живу в горах Унсю. На нашей фабрике изготовили новую модель счётов. Она несколько меньше прежних, а её конструкция приспособлена для конторской работы. Сын дал мне один из опытных образцов, и я надеюсь, что вы не сочтёте нескромным, если я преподнесу его вам. Мне было бы очень приятно, если бы он напоминал вам о вашем приезде сюда прошлым летом.

Ладонь, держащая счёты,

мёрзнет в осенней деревне

Кодзюро

Иманиси вспомнил сад у дома в стиле чайного павильона в Камэдакэ. Сам любитель хайку, он был тронут письмом старика.

Он проделал такой дальний путь и вернулся ни с чем. Но попутно познакомился с этим пожилым господином. Он вспомнил диалект с характерными звуками «дзу-дзу», который он понимал с трудом и из-за которого возникло столько недоразумений. Бережно положив счёты из Камэдакэ в ящик стола, Иманиси подпер подбородок рукой.