— Нет, это не убийство.

— Часто ли беременные женщины умирают от падения?

— Не могу сказать, что таких случаев вовсе не бывает. Но этой женщине чрезвычайно не повезло.

— Вы сказали, что падение вызвало внутреннее кровотечение в брюшной полости. Здесь нет ошибки?

— Нет, ошибки нет.

— По характеру травмы можно определить, обо что она ударилась при падении?

— По-видимому, она натолкнулась на какой-то предмет. Вероятно, на что-то вроде камня. Поскольку наружных повреждений кожи не было, это, должно быть, был гладкий валун без острых углов.

— А плод?

— Когда я его увидел, он лежал на футоне. Мы привезли его сюда и тоже исследовали. Плод умер ещё в утробе. Я бы сказал, произошёл выкидыш. Когда ребёнок рождается мёртвым, мы проверяем, не стало ли это следствием удара, перенесённого матерью, или же плод умер и вызвал выкидыш. В случае этой женщины ей дважды не повезло: сначала погиб плод, а потом она упала. Оттого и возникло обильное кровотечение.

— Я хотел бы спросить ещё раз, — не отступал Иманиси. — При вскрытии вы не обнаружили никаких особых изменений в других внутренних органах?

— Иманиси-сан, я понимаю, что по службе вы обязаны всё подвергать сомнению, но, насколько я мог установить, признаков отравления не было.

— Понятно, — сказал Иманиси, понурившись. — Какого пола был плод?

— Девочка, — ответил доктор. Его лицо на мгновение омрачилось.

Иманиси почувствовал, будто перед его глазами промелькнула неведомая тень. «Большое спасибо за всё», — сказал он.

— Если у вас возникнут сомнения, не стесняйтесь обращаться ко мне.

— Возможно, я ещё приду к вам с вопросами.

— Вы расследуете дело, связанное с этой женщиной?

— Пока нельзя сказать наверняка. Но в обстоятельствах её смерти есть вещи, которые меня не удовлетворяют.

— Иманиси-сан, вы знаете, когда её родственники придут за телом?

— Из местного полицейского участка ещё не было известий?

— Нет, пока ничего не слышно. Сказали, что наводят справки у неё на родине.

Иманиси вновь ощутил прежнюю печаль. Покидая центр судебно-медицинского освидетельствования, он не мог выбросить из головы слова доктора о том, что плод был девочкой. Он мог представить Эмико матерью. Когда он встретил её у сестры, то не мог представить её хостес в баре. Он видел лишь наивную чистоту молодой женщины. Она была вежлива и молчалива.

Почему Эмико переехала сразу после встречи с Иманиси? Несмотря на заверения сестры, Иманиси полагал, что Эмико узнала: он служит детективом в полиции.

Сам переезд был необычным. Вероятно, человек с грузовиком и был тем, кто позвонил доктору Уэсуги. Никто не знал, как он выглядит. Служащие фирмы по перевозке сошлись на том, что он молод, и медсестра из клиники Уэсуги тоже сказала, что голос в телефоне был молодым. Зачем он позвонил врачу насчёт Эмико, а потом исчез? Он вёл себя точь-в-точь как убийца, хотя вскрытие ясно показало, что Эмико не была убита.

Странным совпадением было и то, что дом в Сосигая, где умерла Эмико, находился недалеко от безлюдного поля, где погиб Мията. По прямой между этими местами было немногим более полутора километров.

Мията умер как раз перед встречей с Иманиси. Эмико умерла, когда Иманиси разыскивал её. Иманиси шёл по следу обоих — и оба теперь были мертвы.

Места и обстоятельства этих двух смертей были слишком сходны. Однако обе, по-видимому, наступили по естественным причинам. Покачиваясь в трамвае, Иманиси погрузился в раздумья. Он вынул записную книжку и перечитал последние слова Эмико — те, что, по словам доктора Уэсуги, она произнесла в бреду: «Перестаньте, прошу вас. Ах нет, нет. Я боюсь, со мной что-нибудь случится. Перестаньте, прошу вас, перестаньте, перестаньте…»

К кому она обращалась? И что умоляла прекратить?

Три дня спустя Иманиси навестил Накамуру Тоё, жившую в Накамэгуро, в маленьком доме в конце переулка. Муж её умер десять лет назад, и теперь она жила с сыном и его семьёй. Сэкигава нанял её присматривать днём за домом. Иманиси пришёл к ней после девяти вечера.

— Я из сыскного агентства, — сказал Иманиси Накамуре Тоё, когда она вышла в прихожую. — Я хотел бы расспросить вас о Сэкигаве-сан.

— О чём же вы хотите спросить? — удивлённо взглянула на него Накамура Тоё.

— Я слышал, вы каждый день ходите к нему вести хозяйство?

— Да. Я только что вернулась.

— Вообще-то речь идёт о возможности брака.

— Что? О браке? — Лицо Тоё оживилось любопытством. — Вы говорите о браке Сэкигава-сана? Что это за предложение?

— Я не могу вам этого сказать. Мои клиенты просили хранить всё в строжайшей тайне. Поэтому я и хотел бы задать вам о нём несколько вопросов.

— Что ж, ради такого счастливого дела я с радостью расскажу всё, что знаю.