-- Ты, кстати, не слишком-то разговорчив, -- я шутливо толкаю его в бок.

Потрепав меня по плечу, Север смеется.

-- Просто высосала из меня все соки.

Его негромкий смех подтверждает то, что я почувствовала несколько минут назад: невидимая стена между нами исчезла. От осознания этого хочется улыбаться. Понятия не имею, что будет между нами завтра, но сейчас, в моменте мне очень хорошо.

-- Задам бестактный вопрос. Отчего умер твой папа? Он ведь был совсем молодым. У него были проблемы со здоровьем?

-- Его машина взорвалась. -- Докурив сигарету в одну затяжку, Север тушит ее в блюдце. – Проблем со здоровьем у него никогда не было.

По телу проносится озноб. Взорвался? Такое разве бывает в мирное время? Такое могло случиться лишь по причине серьезной технической неисправности. Если так, это очень печально. В болезни смерть по-крайней мере хоть как-то ожидаема. А тут…

-- Пусть ты и сказал, что давно пережил смерть папы, я все равно хочу еще раз выразить свои соболезнования. – Повернувшись, я осторожно трогаю губами его плечо. – Потому что мне кажется, что ты ее еще не пережил. Это слышно по твоему голосу.

Ничего не ответив, Север прикуривает вторую сигарету.

-- А еще мне кажется, что я в тебя влюблена, -- шепотом говорю я, глядя на распадающееся кольцо сизого дыма.

-- Тебе кажется, малая, -- произносит он после секундной заминки и щекочет мою макушку подбородком. – Это все эндорфины после секса.

- Не, не так. Секс случился только потому, что я в тебя влюблена. Это правильная последовательность. И не пытайся убеждать меня в обратном. Ты сам учил прислушиваться к себе. Говорить о своих чувствах мне не стыдно. Я все равно ничего не жду в ответ…

-- Ждешь, -- решительно перебивает Север. – Если я прямо сейчас скажу, что тебе пора покинуть мой дом, ты расстроишься.

Приподнявшись, я смотрю ему в глаза. Собственное бесстрашие приводит меня в недоумение и восхищение. Я устала прятаться от жизни настолько, что готова услышать правду, какой бы она ни была.

-- А ты хочешь, чтобы я ушла?

Взгляд Севера изучающе скользит по моему лицу, постепенно меняя оттенки. Из задумчивого он становится темным и закрытым, но потом светлеет, наполняясь золотистым теплом.

-- Я сниму тебе отель на неделю, а потом решим.

Это предложение не встречает во мне ни разочарования, ни протеста. То, что Северу не все равно, что будет со мной завтра, обнадеживает. К тому же, я и не ждала, что он так сразу предложит съехаться. Еще вчера я собиралась выйти замуж за Родиона и строила совершенно иные планы.

-- А ты собираешься меня навещать в этом отеле? – осведомляюсь я, пряча улыбку.

Запрокинув голову, Север неожиданно громко смеется. Складывается ощущение, что смех не входил в его планы, но он просто не сумел его сдержать.

-- Умеешь удивлять, малая. Я начинаю чувствовать себя не охотником, а жертвой.

Потушив окурок, он резко сбрасывает с нас одеяло и встает.

-- Все, хватит нежится. Я уже час назад должен был быть в другом месте. Позавтракаем, а потом отвезу тебя в гостиницу.

Я послушно спрыгиваю на пол, ощущая себя невероятно счастливой просто так, без причины. Хотя причины, конечно, есть. Впереди отчетливо замаячила новая жизнь, где я абсолютно свободна. И мне больше не нужно скрывать свои чувства к Северу. Ни от себя, ни от кого бы то ни было.

58

Глядя на Севера, неспешно попивающего кофе и разговаривающего по телефону, я испытываю странную эйфорию. Спустя двадцать лет абсолютного контроля и финансовой защищенности моя жизнь ступила на путь неизвестности – я в буквальном смысле не знаю, где проснусь завтра и насколько хватит ли на моих сбережений, и при этом чувствую себя безбашенно счастливой. Делать выбор в пользу своих желаний оказывается так здорово. Тело ощущается подвижным и невесомым, с лица не сходит улыбка и даже дышится иначе: глубоко и свободно, будто из легких исчез какой-то ограничитель.

-- Ты чего так меня разглядываешь? – Север приподнимает бровь.

-- Потому что мне хочется, -- честно отвечаю я, пожав плечами. – Ты красивый.

Он снова тянется к кофе. Даже удивительно, что из такой крошечной чашки можно так долго пить.

-- Когда я начала больше разговаривать, ты стал молчаливым. Почему так?

-- Для баланса, -- отвечает он с усмешкой.

-- А мне кажется, что ты смущаешься.

-- Это не так.

Я шутливо гримасничаю.

-- Хочешь сказать, что неуязвим? Таких не бывает.

-- Значит, уязвим я в чем-то другом. Точно не в этом.

-- Не доверяешь мне? Ты будто намеренно пытаешься держать дистанцию.

-- Возможно.

-- На это есть причины?

-- Несколько.

-- Ты когда-нибудь расскажешь мне о них?

Север внимательно смотрит на мое лицо, затем на мои кисти, обхватившую кружку с чаем, и кивает. Мол, все возможно.

--Я не собираюсь туда возвращаться, -- твердо говорю я.