-- Я не насильник, если ты об этом, - отвечает он с запинкой.

Кивнув, я тяну молнию вниз. Верно. Он не насильник. Если я попрошу остановиться, он это сделает в любой момент. Потому что Север взрослый и умеет нести ответственность за свои поступки.

Мое платье падает на пол, оставляя меня стоять абсолютно голой. Эта модель не предусматривала ношения бюстгальтера, а со стрингами я рассталась еще в гостиной.

-- Давай выключим свет, -- шепотом прошу я.

-- Тебе вроде нечего стыдится. – Сбросив свитер, Север обводит меня взглядом от шеи до кончиков пальцев. – Десять из пяти, малая.

Поборов желание обнять себя руками, я смущенно улыбаюсь. Да, он совершенно другой. Но несмотря на всю грубоватость, Северу, как и Родиону, удается заставить меня почувствовать себя красивой и сексуальной.

-- Ты тоже очень красивый. – В ответ я осмеливаюсь оглядеть его, стоящего в одних боксерах. От волнения и возбуждения во рту пересыхает, и слова звучат еле слышно.

Север мужчина, не парень. Его тело буквально об этом кричит. Оно крепкое, сильное по природе, заматеревшее жизнью, а не благодаря тренировкам и тоннам спортивного питания.

Не ответив, Север стягивает боксеры, позволяя члену, наполненному кровью, покачиваясь, опуститься под прямым углом. Мои щеки вспыхивают. Он делает это свободно, глядя мне в глаза, словно мы уже много раз занимались этим.

-- Иди сюда. – Это не звучит как просьба.

Я делаю послушный шаг вперед. Застыв, завороженно смотрю в темно-свинцовую радужку, ловя горячее дыхание. Задержавшись взглядом на моих губах, Север надавливает на плечи. Колени машинально подгибаются, и эрекция оказывается перед моим лицом. Острый прилив возбуждения разносит влажный жар по телу. Родион никогда так не делал. Он всегда просил, а не заставлял.

Не осмеливаясь взглянуть наверх, я сжимаю член у основания и осторожно придвигаюсь к нему губами. Запах чистого белья и возбужденной мужской плоти входит меня с каждым вдохом, заставляя хотеть это делать. Сосать, сглатывая слюну, погружать глубоко в рот, наслаждаться твердостью, доставлять и получать наслаждение.

Тронув головку губами, я подаюсь вперед, слизывая новый вкус. Сверху раздается шумный вздох, от которого под пупком ноет и тяжелеет. Издав тихий стон, отвожу голову назад и смаргиваю выступившие слезы. Щеки потягивает о напряжения.

-- Соси еще, малая. – Голос Севера звучит завораживающе хрипло. – Ты же помнишь, что мне должна.

Эта фраза заставляет меня плавиться с новой силой. Сдавив член ладонью, я щекочу нежную кожу языком, двигаю головой назад и вперед, вбирая и впуская каменную длину, задыхаюсь, истекаю слюной и ерзаю от растущего возбуждения. Еще никогда минет не доставлял мне такого наслаждения. Оно странное, не похожее ни на что. Щеки сводит, тянет мышцы ног, из глаз текут слезы, но останавливаться совсем не хочется. Хочется продолжать.

Влаги во рту так много, что член утыкается в стенку горла, заставляя меня закашляться. Непроизвольно вскинув глаза, я ловлю взгляд Севера. В висках стыдливо стучит: он, что, все это время на меня смотрел?

Отстранившись, он проводит пальцем по моим губам, размазывая слюну. Не понимая, что это может означать, я снова тянусь к его члену, но Север перехватывает мое запястье и, дернув вверх, заставляет подняться.

Ноги затекли и с трудом меня держат.

-- Я хотела еще…

-- Потом, -- сипло отрезает он, толкая меня к кровати. – Хочу тебя трахать.

___

Завтра будем трахаться, че))

55

Едва спина соприкасается с одеялом, я предпринимаю попытку приподняться, но Север лишает меня этой возможности, придавливая своим телом. Его член задевает внутреннюю поверхность бедра, и лишь в тот момент я наконец в полной мере осознаю, что сейчас случится секс с кем-то, кто не является Родионом. Уверенность в том, что он останется моим первым и последним мужчиной проросла слишком глубоко, чтобы об этом не думать.

Закрыв глаза, я целиком погружаюсь в окруживший меня мужской запах. Он пьянит настолько, чтобы суметь отключиться. Говорят, когда нравится аромат кожи – ты нашел своего человека. Мне нравилось, как пахнет Родион, но с Севером другое. Его запах – мой личный наркотик. Он оживляет все известные рецепторы, вызывает желание дышать глубже, заставляет возбуждаться.

Дернувшись, я ахаю. Его пальцы касаются меня между ног, растирают выступившую смазку по клитору.

Выгнувшись, развожу колени шире. Желание получить свою порцию наслаждения становится слишком нестерпимым.

Север улавливает мой призыв, и в следующее мгновение погружает в меня пальцы. Они проникают на всю длину фаланг, подкручиваясь, отчего в теле зарождается новое сладостное натяжение. Распробовать его полностью мешает некстати пришедший вопрос о том, со сколькими женщинами Север это делал. Наверняка, со многими. А мне хочется быть больше чем «одной из».

-- Поцелуй, - прошу я, обняв его плечи.