Просыпаюсь я в шесть утра, взбудораженная, невыспавшаяся и по-прежнему растерянная. Утро оказалось ничуть не мудренее вечера в моем случае. Я только-только начала нащупывать новые смыслы в жизни и слышать свои желания. Боюсь, что свадьба с Родионом обнулит эти достижения.

Завтракаю я торопясь, то и дело ожидая, что в дверь раздастся звонок и на пороге появится Родион. Может быть, про женитьбу он в шутку заикнулся, и я зря так разволновалась? Не доев приготовленный омлет, я включаю телефон и вызываю такси до университета. Вдогонку моментально приходят вчерашние сообщения.

Малышка, ты куда пропала?

Малышка, я тебя напугал?

Вздохнув, я пишу Родиону, что уснула, и прячу телефон в сумку. Север больше ничего не писал.

В перерывах между лекциями, потерянно блуждая по территории универститета, я испытываю острое желание поговорить с папой. Так много сложного происходит в последнее время, что мне требуются его мудрый совет и поддержка.

Эта мысль не отпускает меня и после занятий, поэтому я решаю связаться с его адвокатом. Когда-то он пообещал, что в случае крайней необходимости сможет организовать внеочередной разговор с папой.

— Денис, здравствуйте! — от волнения мой голос скачет. — Это Линда. Помните меня?

— Помню, разумеется, — сдержанно отвечает динамик. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужно срочно переговорить с папой. Сегодня.

Секунды в ожидании его ответа тянутся невообразимо долго.

— Я подумаю, что смогу сделать и перезвоню в течение получаса, — обещает он, после чего отключается.

Не слишком рассчитывая на удачу, я бреду в университетский кафетерий, где простояв в очереди минут двадцать, покупаю не слишком вкусный какао и сажусь с ним за свободный столик. Завидев звонок от адвоката, едва не опрокидываю содержимое стакана на себя.

— Телефон вашему передадут в течение часа, — без лишних слов сообщает он. — У вас будет десять минут на разговор.

Едва не расплакавшись от облегчения и радости, я целую минуту сбивчиво и эмоционально благодарю Дениса, чем, кажется, его смущаю.

— Это моя работа, — бормочет он, перед тем как попрощаться.

Долгожданный звонок раздается, когда я еду домой в такси. От звука знакомого голоса, глаза стремительно влажнеют.

— Линда, у тебя все в порядке? Денис сказал, что-то срочное.

— Привет, пап, — прислонившись лбом к стеклу, шепчу я. — Ничего плохо не случилось, не переживай. Просто хотелось тебя услышать. Как ты?

— В порядке все. — Его тон становится немного раздраженным. Видимо, папа за меня переволновался. — Рассказывай, как дела.

— Еду с учебы… — Неожиданно растерявшись, я не знаю, как перейти к сути и потому решаю сказать, как есть: — Вчера Родион мне замуж предложил выйти.

— А, вот в чем дело, — звучит более миролюбиво. — Хорошие новости. Дату уже выбрали?

— Нет. — Я закусываю губу, глядя на проносящиеся в окне фасады новостроек. — Я еще не дала ответ. Поэтому и звоню, чтобы посоветоваться.

— Ты же знаешь мое мнение. Родион толковый парень. С Винокуровыми будешь как за каменной стеной.

— Пап… — мямлю я, не зная, можно ли говорить о таком в телефонном разговоре. — По поводу Максима Аркадьевича. Я нашла одну статью в интернете и там про него пишут неоднозначные вещи…

— И что? — перебивает папа. — Мало ли что там пишут. Твое отец в тюрьме сидит за то, чего не совершал. Люди друг другу глотки готовы передрать от злости.

— Извини… — спешно говорю я, вновь ощущая себя глупой и не слишком далекой. — Это к слову пришлось и не имеет отношения к делу. А по поводу свадьбы… Я запуталась. Мы с Родионом все чаще ссоримся, и вот уже два дня не живем вместе…

— Кто в вашем возрасте ссорится? Дело молодое. А то, что вместе не живете, плохо. Моду взяли, при малейших трудностях расходиться.

— Пап… — Покосившись на водителя, я понижаю голос до отчаянного шепота. — Мне нравится другой мужчина. Не уверена, что при таком раскладе будет правильным…

— Линда, тебе ведь двадцать один, а не пятнадцать, — бескомпромиссно изрекает папа. — Сегодня тебе один понравился, завтра другой. Будешь всю жизнь скакать, как твоя идиотка-мать, ничем хорошим это для тебя не закончится. Ты вроде сама говорила, что любишь Родиона.

Опустив глаза, я гипнотизирую взглядом зацепку на юбке.

— Да, люблю.

— Ну тогда хватит дурить. Принимай предложение, расписывайтесь и живите счастливо. Учебу закончишь — о детях подумаете.

— Спасибо, — тихо произношу я, чувствуя еще более запутавшейся и одинокой, чем была.