— Кто не знаком, это Линда, — громко объявляет он, представляя меня компании мужчин, среди которых я вижу знакомые лица . Игорь —друг Севера, которого я встретила в баре с официантками-стриптизершами, и мерзкий брюнет, пристававший ко мне в кальянной. — Прошу любить и жаловать.

— Здравствуйте. — Стараясь не выглядеть напуганной и робкой, я обвожу стол взглядом.

— Коля! — Север поднимает руку. — Шашлыка нам принеси двойную порцию твоего фирменного. И овощей на гриле. Ты пить что будешь? — Его ладонь заботливо касается моей лопатки.

— Сок яблочный, если можно, — отвечаю я, ощущая, как сердце горячо ухает.

Со стороны все выглядит так, что будто он мой мужчина, а его девушка, и наши отношения ни для кого не секрет.

На короткое мгновение я позволяю себе проникнуться этой иллюзией и представить, что я и Север - пара. Долгое время я полагала, что единственно возможный партнер для меня это Родион, и даже мысль о другом мужчине представлялась невозможной. Что я при этом чувствую?

Первое, что приходит на ум — это уверенность и свобода. Свободу быть собой и уверенность в собственных силах. Еще восхищение и гордость за то, как непринужденно Север умеет себя вести и как легко подчиняет других своей воле.

Нахмурившись, я мотаю головой. Хватит. У меня есть Родион, а Север предназначен кому-то другому.

— Как учеба, красавица? — весело окликает меня Игорь. — Сессию сдала?

— Практически «на отлично», — в тон ему подтверждаю я, будучи польщенной тем, что он помнит меня и даже решил первым завязать разговор.

— Молодчина. Гонка тебе как? Видела, как Север чуть чемпиона страны не сделал?

— Шаман, хватит, — Север шутливо морщится. — Кукарекаешь об этом на каждом углу.

— Радуюсь твоим успехам, друг, — смеется тот, и его смех моментально подхватывают остальные.

Мне вдруг становится весело. В компании я редко ощущаю себя «своей», но сейчас именно тот случай.

— Да, я видела. Мне тоже очень понравилось. — Глядя на Севера, я с улыбкой цитирую слова его приятеля в бейсболке: — А как ты Бычка боднул. Думала, загасишь по старинке.

Его брови удивленно взлетают вверх, следует новый взрыв хохота.

— Хороша малая, — со смехом комментирует Игорь. Кажется, он здесь единственный, кто говорит с Севером наравных.

— Точно по заднице получишь. — Север шутливо сжимает мое колено под столом.

Шутливо сгримасничав в ответ, я тоской смотрю на настенные часы. Сейчас мне впервые хочется, чтобы Родион не торопился вернуться домой.

40

— А как же баня, Север? Я, может, только ради нее сюда и приехал.

— Хуже без меня она не станет. — Север мечет в меня веселый взгляд. — Мне малую надо домой отвезти.

Игорь вопросительно смотрит на меня.

— Неужели учебники не ждут? Ты посмотри, какая тут природа.

— Мне надо, — мямлю я, не в силах озвучить истинную причину потребности уехать.

— Оставь ее, Шаман. Я вернусь часа через два. Ты и соскучиться не успеешь.

— Извини, что доставляю столько хлопот, — тихо говорю я, когда мы выходим из ресторана. — Может, мне такси лучше вызвать?

Я сама знаю, что вернуться домой на такси, будет гораздо лучше, однако внутри все противится этому варианту. Мне настолько полюбились наши с Севером разговоры, что я буду глубоко разочарована, если он согласится. Мол, да, малая, поезжай-ка ты лучше на такси.

— Только давай без этого. Я ведь сказал, что верну в целости и невредимости. Рассчитывал правда сделать это позже. — Он с иронией смотрит на меня. — Но уж имеем то, что имеем.

Наверное, именно это мне так импонирует в Севере. То, что сказанное им никогда не расходится с делом. Даже представить не могу, чтобы он пообещал провести с кем-то время, а потом вдруг заявил, что передумал и ему нужно быть в другом месте. Как это, к примеру, сделал Родион.

— У тебя классные друзья, — решаю я сказать, когда машина выезжает за ворота.

— Ты про Игоря? Да, он веселый.

— Вы давно дружите?

— Дружим? — Север слегка морщится, словно ему не слишком пришлось по вкусу это слово. — Довольно давно. С Шаманом у нас своя история. Я многим ему обязан, а он — мне.

— Он часто тебя выручал?

— Когда отец погиб, он его хоронил вместо меня.

Я закусываю губу. Мне почудилось, что его голос дрогнул.

— А где был ты?

— Далеко. Не было возможности приехать.

— Мне очень жаль. Представить не могу, каково это — не иметь возможности проводить папу в последний путь. Когда папе вынесли обвинительный приговор, я чуть сознания не лишилась. Не знала, как смогу жить без него. Но вот, живу как-то. И даже хорошо время проводить умудряюсь.

— Со всем можно справиться и ко всему привыкнуть, если внутри себя нужные вопросы порешать, — комментирует Север, глядя перед собой.

— Наверное. И твоя мама, выходит, винит тебя за то, что ты не присутствовал на похоронах?

Он кивает.

— И за это в том числе.

— Не хочешь об этом говорить?

— Не вижу смысла. Свою мать я на сто процентов понимаю, а сочувствия мне не нужно. Смерть отца я уже пережил.

— Извини, — тихо роняю я.