-- Никакого вранья, малышка. Мы же с тобой будущие муж и жена все-таки. Кольцо-то мерить будешь? Я полдня убил, пока его выбирал. Никак не мог найти достойное тебя.

-- Оно очень красивое. – Я протягиваю безымянный палец, глядя, как отливающий синевой металл с крупным бриллиантом скользит по коже. Кольцо Родион выбрал действительно очень красивое, в очередной подтверждая неоспоримое наличие вкуса.

-- Идеально подошло, -- шепчу я, ощущая легкую дрожь в теле. Где-то из подсознания доносится: «Это навсегда, это навсегда».

-- Ну, что, сходим куда-нибудь отметить нашу помолвку?

-- Куда? – машинально переспрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от кольца. Это навсегда, навсегда. Пока смерть не разлучит нас.

-- Можем в «Тео».

-- Только не туда. – Я испуганно вскидываю глаза, вспомнив, что Север тоже любит это заведение.

Не обратив внимания на мое замешательство, Родион берет меня за руку.

-- Тогда давай в «Ману». Шампанского закажем? Повод-то весомый.

-- Может, ты тогда машину здесь оставишь?

-- А я планировал к родителям вернуться. – Он смотрит на меня озадаченно. -- Думал, ты еще несколько дней захочешь одна побыть.

-- А… -- Запнувшись, я опускаю взгляд себе под ноги. Предполагалось, что решение пожениться автоматически обнуляет все предыдущие ссоры и размолвки. – Хорошо. Но если хочешь, ты можешь хоть сейчас вернуться домой.

-- Бери столько времени, сколько тебе нужно. У нас впереди еще целая жизнь вместе.

-- Спасибо. – Я с благодарностью сжимаю ладонь Родиона в ответ. – Думаю, трех дней мне вполне хватит.

Заняв пассажирское кресло, я машинально проверяю телефон. Вика обещала скинуть расписание театральных представлений, на которые мы условились пойти вместе. Однако, вместо этого обнаруживаю сообщение от Севера.

«Напоминаю о завтрашней планерке, малая. Надеюсь, ее ты не продинамишь, как предложение с ужином».

От необходимости принять болезненное решение в груди тянет. Невозможно вступить в новую жизнь, не отказавшись от старой. В ближайшее время я стану Винокуровой, и Северу в этом сценарии точно нет места. Ведь если посудить, каковы наши перспективы? Никаких. Он хочет со мной секса, но о большем речи не идет. Мне пора становится взрослой и научиться делать взрослый выбор.

«Разумеется, я приеду», -- быстро печатаю я, стараясь не привлекать внимание Родиона.

И про себя договариваю: «В последний раз».

45

— Это тебе. — Я протягиваю Дарине коробку швейцарского шоколада, купленного по дороге. — К чаю.

Ее тонкие, покрытые бесцветным блеском губы, раздвигаются в смущенной улыбке.

— О-о. Спасибо большое. Очень неожиданно.

— Тебе спасибо. — Я давлю в себе порыв ее обнять. С самого первого дня моей работы Дарина была ко мне очень добра, и ни разу не выказала раздражения, когда я одолевала ее расспросами «что, как и к чему». Можно сказать, что с первой коллегой мне очень повезло. Видимо поэтому глаза так зудят — потому что жаль расставаться.

— После планерки заходи ко мне. Вместе и попьем.

Я качаю головой.

— Не могу.

Про то, что буду увольняться трусливо молчу. Позже узнает сама. Когда Север начнет подыскивать мне замену.

— Ну ладно, значит на следующей неделе, — простодушно произносит ничего не подозревающая Дарина, снова углубляясь в ноутбук. Такого трудоголика как она нужно еще поискать. Север умеет выбирать надежных сотрудников. Только вот со мной ошибся.

До начала планерки остается около получаса. Я намеренно приехала раньше, чтобы иметь возможность переговорить с ним с глазу на глаз. Внятной речи правда не заготовила. Любая попытка представить наш с ним разговор оканчивалась провалом. Я либо отвлекалась на учебу, либо переключалась на механические действия, вроде мытья посуды или уборки. Моя психика словно отказывалась проживать этот травматичный опыт.

— А Север Евгеньевич у себя, вы не в курсе? — спрашиваю я у проходящей мимо Алены Эдуардовны, сильно смутившей меня в первый рабочий день и на деле оказавшейся добрейшей души человеком.

— Только что приехал, — отвечает она, остановившись. — А ты чего так рано приехала? Если делать нечего - забегай ко мне. Королевской ватрушкой угощу.

— Спасибо. — От замешательства и чувства вины я не знаю, куда смотреть. Все эти люди приняли меня в свой коллектив как свою, понятия не имея, что я сбегу, не проработав и трех месяцев. Счастливы те, кто умеют разделять работу и личное. Я, как выясняется, нет.

Стоя перед кабинетом Севера, я водруг щущаю сильнейшую дрожь во всем теле. Моя психика оказалась упрямее, чем предполагалось, и продолжает упорно сопротивляться принятому решению. Стиснув зубы, я заношу руку и стучусь. Выбор у меня невелик.

— Ну здравствуй, малая. - Взгляд Севера выразительно проходится по моей водолазке. — Так сильно соскучилась, что решила забежать до планерки?