— Это меня и расстраивает. То есть, тебе достаточно просто знать, что я есть где-то поблизости, тогда как по-настоящему ты в моей компании не нуждаешься. Тебе достаточно друзей.

— Это неправда. Зачем ты такое говоришь?

Опустив глаза, я тереблю края пушистого пледа. Видимо, я действительно морально истощена, если собираюсь произнести вслух то, что мучает меня уже какое- то время. Но по-другому не могу. Я устала нести это бремя в одиночку.

— Знаешь, долгое время я была уверена, что при любых обстоятельствах мы будем вместе. — Я говорю шепотом, боясь каждого произнесенного слова. — Что ты мой будущий муж, самый идеальный партнер. А с недавних пор начала в этом сомневаться.

Лицо Родиона становится мертвенно бледным.

— И когда это произошло?

— Думаю, когда ты заявил, что не готов становиться отцом. Это стало большим ударом для меня. Равносильным предательству.

— Я ведь сказал, что ляпнул это на эмоциях. — Родион делает шаг ко мне, словно собираясь обнять, но резко останавливается. — Да, я считаю, что становится родителями нам еще рано, но если это вдруг произойдет - я возьму на себя эту ответственность и постараюсь стать лучшим отцом.

— Дети требуют много внимания и заботы. — Я пытаюсь улыбнуться, хотя на деле близка к тому, чтобы заплакать. — Боюсь, если у нас родится ребенок, ты вообще перестанешь бывать дома.

— Да что ты из меня монстра какого-то делаешь, Линда? — От возмущения Родион даже называет меня по имени, что делает крайне редко. — Разозлилась на меня из-за ерунды, свалила все в одну кучу…

То, что он совсем меня не слышит, сейчас почти не задевает. Лишь подтверждает факт того, что нам действительно не по пути.

— Иногда я думаю, что нам нужно побыть отдельно. Но как это осуществить не знаю. Самостоятельную жизнь я пока не тяну.

Обхватив колени руками, я смотрю перед собой. Как было бы хорошо очутиться где-то далеко. Подальше от Родиона и от Севера. Имеющихся у меня денег хватит на поездку к Полине. Может быть забить на учебу и улететь к ней в гости на неделю?

— Ну если тебе так хочется — я могу пожить какое-то время у родителей, — тихо произносит Родион.

Не в силах поверить услышанному, я поднимаю голову. Я ожидала реакции вроде «Малышка, не дури» или «Хватит вести себя как маленькая»,

— И как ты это объяснишь отцу?

— Так и объясню. — Голос Родиона звучит увереннее и тверже. — Что мы поссорились.

От перспективы получить время наедине с собой, голова идет кругом. Мне бы получить хотя бы неделю. Неделю на то, чтобы здраво оценить своим чувства. Три года — продолжительный срок и даже у самых крепких пар могут возникать проблемы. Может, нам стоит отдохнуть друг от друга, чтобы начать заново ценить? Вдруг увлеченность Севером — не более, чем эффект новизны, в то время как чувства к Родиону — те самые, настоящие?

— Если у тебя получится это сделать, я была бы очень благодарна, — робко произношу я.

— Хорошо. — Родион кивает, выглядя серьезным и собранным. — Сегодня возьму необходимые вещи и съеду. И не потому что хочу это делать, а потому что так нужно тебе. Просто помни, что ты мне очень дорога.

— Спасибо, — от нахлынувших эмоций мой голос осип.

— Я тебя люблю, ты ведь помнишь?

Наклонившись, он осторожно целует меня в щеку и выходит из спальни, оставляя меня одну.

Узел обиды и недовольства, стянувший грудь, моментально ослабевает, уступая место чувству глубокой признательности. Сейчас передо мной стоит тот самый Родион, трогательный и чуткий, в которого я без оглядки влюбилась. Одно плохо: его лояльность и исчезнувшая злость стократно усиливают чувство вины.

42

— А с первого курса учишься в нашем универе учишься или перевелась? — Вика смотрит на меня из-за чашки с кофе. — Просто я тебя раньше как будто не видела.

— С первого курса, — смущенно улыбаюсь я. — Просто я не слишком бросаюсь в глаза.

— Ну не скажи. Такая красотка.

От нечаянного комплимента я розовею.

— Спасибо большое. Меня сложно запомнить, потому что после лекций я обычно сразу еду домой и в студенческой жизни не участвую.

Сегодня я наконец сделала то, что откладывала продолжительное время: сознательно впустила в свою жизнь нового человека. Север прав: нельзя жить страхами и чужими убеждениями. Поэтому я, презрев папины заветы и прошлый негативный опыт, пригласила в кафе сокурсницу в благодарность за то, что одолжила зарядное устройство.

— Лучше поздно, чем никогда. Я рада, что ты позвала меня на кофе. Люблю знакомиться с новыми людьми. А ты помимо учебы чем-нибудь еще занимаешься?

Если раньше подобный вопрос привел меня в ступор, то сейчас я, не моргнув глазом, отвечаю, что веду соцсети одной крупной фирмы. Произнеся это вслух, испытываю неожиданное удовлетворение. Мне двадцать один, я учусь и работаю, как и большинство моих сокурсников. Я больше не бездельница, сторонящаяся людей. Я абсолютно нормальная. Как все.