Отправив помощника за покупками, я неспешно двинулся вглубь деревушки на поиски местного плотника. Проходя мимо домов и маленьких лавочек, я вдруг поймал себя на мысли, что мне нравится скрывать свое имя. Было очень приятно не ловить на себе испуганные, затравленные взгляды. Местные жители поглядывали на меня с легким любопытством, как на обычного, пусть и рослого, чужака, а не как на кровавого генерала, способного сжечь их дома одним дыханием.

Мои размышления прервал громкий стук копыт. Мимо меня, поднимая брызги грязи, пронесся всадник на лошади. Он резко натянул поводья, останавливаясь возле кучки мужиков, что сидели на бочках у одного из домов, болтая и распивая напитки.

Я остановился неподалеку, делая вид, что рассматриваю разложенные на прилавке товары, и прислушался.

— Эй, уважаемый! — окликнул всадник одного из мужиков. — Девушку не видели? Молодая, темноволосая, с пышными формами, одета богато, но наверняка перепачкана в грязи. Могла появиться здесь вчера или сегодня.

Я сощурился и осторожно покосился в сторону темноволосого всадника, рассматривая его уже с большим интересом. На нем красовался черный грубый плащ. Ни отличительных нашивок, ни гербов. Но выглядел этот тип измученным и уставшим, словно провел в седле не одни сутки.

Мужики переглянулись и отрицательно замотали головами.

— Не, не видали таких, господин, — протянул один из них.

— Точно? Ничего странного за последние дни не замечали? — с нажимом уточнил всадник.

— Да тут странностей каждый день хватает! — неожиданно заявил мужик постарше, отбрасывая уже пустую бутылку. — Как эти земли даровали проклятому генералу Ревенхарту, так тут вечно что-то неладное творится. Вот вчера едем мы с племяшом в ночи, телега сеном гружена. А из сена ка-а-ак выскочит чудище в женском обличье! Вся в соломе, глаза дикие, смотрит на нас и скалится. Голоском таким елейным давай нас спрашивать, где, мол, проклятые земли генеральские находятся. А потом как прыгнет с телеги — и в секунду растворилась в темноте, будто и не было ее. Истинно вам говорю, нечисть здесь бродит!

Я едва заметно усмехнулся. Не знаю, что развеселило меня больше: то, что я оказывается проклят в этих местах, или то, что сейчас эта “нечисть” показывает свои зубки уже у меня дома в качестве моей “жены”. Но теперь я точно убедился в том, что моя "драгоценная супруга" в бегах.

Всадник же громко расхохотался, явно не поверив ни единому слову выпившего мужика.

— Чудище из сена, значит? Понял, — с презрением бросил он, разворачивая коня. — А напитки и еда у вас здесь хоть есть сносные? А то в горле пересохло от ваших сказок.

— Есть, — громко отозвался я, отходя от прилавка, и тем самым привлекая к себе внимание незнакомца. Мои губы расплылись в предвкушающей ухмылке. — Я знаю одно очень хорошее местечко. Пойдем, проведу.

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в яркую новинку нашего литмоба от Юлии Ханевской:

Томатная ферма изгнанной жены

— Твоя ложь, сестрица, так же необъятна, как и талия! Хотя, понять тебя можно: без истинности никто на такую жирную клушу и не взглянет.

— Выбирай выражения, Марго.

— Но, дорогой, ты же сам решил наказать ее и отправить прочь… Я — твоя настоящая Истинная, а эта лгунья никогда не родит тебе наследников.

Вот это я попала так попала! Очнулась в пышном теле драконьей жены, которую в тот же день оклеветали и сослали в глушь. А через пару недель обнаружила, что еще и беременна!

Думали, я сломаюсь и тихо сгину? Как бы не так!

Родила двойняшек, подняла ферму и жила следующие пять лет практически счастливо.

Пока однажды соседи не приволокли мне израненного мужчину — моего бывшего. Того самого дракона, который выбросил меня, как ненужную вещь.

Вот только после покушения он ничего не помнит. Ни кто он такой, ни кто я. И уж тем более не догадывается, чьи это дети таскают ему лечебный отвар...

Глава 9

Гермонд

Предвкушая горячий обед и выпивку, всадник, разумеется, двинулся за мной.

И это стало его большой ошибкой.

Я оглушил его сразу же, как только вывел на безлюдную улочку... Весьма "удачно", как раз в этот переулок свернул Вальдрик, решивший срезать путь от рынка до мастерской плотника. Узрев “чудесную” картину и бессознательное мужское тело на моем плече, он лишь обреченно вздохнул, понимая, что покупки придется отложить, и без лишних вопросов отправился за мной.

Спустя полчаса деревня, зажатая между крутыми склонами гор, осталась далеко внизу.

Ветер свистел в ушах и трепал полы моего плаща, а я стоял на самом краю обрыва, откуда открывался скучнейший вид на тупиковое ущелье. В моей вытянутой руке, прямо над бездной, болтался мой пленник, которого я крепко держал за ногу.

Он отчаянно вопил, судорожно размахивая руками в воздухе, но ухватиться было не за что. И каждое его резкое движение заставляло мелкие камешки под моими сапогами скатываться с края обрыва и с тихим шорохом улетать в ущелье.

— Нет! Пожалуйста, нет! — кричал он.