Вальдрик до сих пор считает, что тогда я просто хотел преподать ему урок. Вот только никакой это был не урок. Я действительно хотел прикончить паршивца.

Но так уж вышло, что чем дольше Вальдрик находился рядом со мною, тем больше я переставал видеть в нем врага и начинал видеть верного друга. За эти пять лет он действительно сильно изменился. От его былой надменности не осталось и следа.

Но никаким капитаном он, разумеется, не был.

Вальдрик просто являлся моим личным помощником, который выполнял мелкие поручения.

И, кажется, сейчас был абсолютно не рад тому, что должен слушаться еще и мою “жену”.

— Готовит она, конечно, как богиня, тут не поспоришь, — примирительно буркнул Вальдрик спустя пару минут. — Но кто она такая? Явно же не из простолюдинок. Видали, как нос высоко задирает? А колечко какое дорогое? Такие украшения не носят кухарки или бродяжки. Оно, небось, больше моего годового жалования стоит.

— Видел, — мой голос стал тише и серьезнее.

Разумеется, я видел всё. И это “всё” вызывало у меня массу вопросов, ответы на которые я намеревался получить очень скоро.

Я заметил и синяки на ее руках, и страх в глазах, и отчаянные попытки выкрутиться, когда я задавал неудобные вопросы или загонял ее в ловушку.

Амели явно оказалась тут не от хорошей жизни.

Она от кого-то сбежала.

Я вспомнил, как ночью, когда молния ударила в старый дуб у кухни, эта маленькая красивая лгунья замерла в моих руках… Она была такой теплой, пахла сладкими яблоками… В тот миг, прижимая ее к себе, я с трудом удержал контроль над собственной ипостасью. Дракон рвался наружу, желая заполучить эту забавную добычу.

Я никогда не скрывал, что тощие и бледные аристократки, падающие в обморок от каждого шороха, совершенно не в моем вкусе. Но я совсем не ожидал увидеть такой щедрый подарок судьбы в своем заброшенном поместье, куда не заглядывал ни разу после того, как король пожаловал мне эти земли.

Амели была очень хороша. Эти волнующие, женственные изгибы тела, роскошная грудь, от которой невозможно оторвать взгляд, восхитительные ямочки на щеках…

Мои губы тронула невольная усмешка, когда я вспомнил, как отчаянно и трусливо она приказывала мне сохранять субординацию.

— Она действительно благородных кровей, Вальдрик, — наконец произнес я, глядя на виднеющиеся впереди крыши деревенских домов. — И она до смерти напугана, хоть и строит из себя бесстрашную леди. Поэтому ты уж попридержи язык и не вздумай выдать нас. Испортишь мне отпуск — я сверну тебе шею.

Вальдрик резко остановился.

— Что?! — в его голосе проскользнула паника. — Вы собираетесь остаться здесь?! Но… Но вы же сами говорили, что мы просто заедем сюда ненадолго, найдем управляющего для поместья и сразу же отправимся на Южный предел к вашему брату. У вас первый отпуск за пять лет, генерал!

— Планы изменились. Мы остаемся здесь.

Вальдрик тихо и грязно выругался, а я усмехнулся, предчувствуя, с каким удовольствием буду наслаждаться своей "семейной" жизнью.

Мы вышли к небольшой деревушке, что расположилась в низине среди горных склонов. Впереди, похожие друг на друга как две капли воды, виднелись добротные бревенчатые дома с соломенными крышами, а на улицах уже вовсю суетился народ. В воздухе пахло свежим хлебом и дымом.

Это были мои земли, дарованные королем, но мне не хватало времени уделить им должного внимания. Но, кажется, теперь у меня появился шанс исправить эту оплошность.

— Вы думаете, Амели задержится в поместье? — вдруг спросил Вальдрик.

— Думаю, она попытается сбежать, как только сообразит, где именно находится и как отсюда безопасно выбраться, — ответил я, чувствуя, как внутри разгорается охотничий азарт. — Но далеко от меня все равно не убежит.

Вальдрик покосился на меня с легким опасением и шумно выдохнул:

— Ох, генерал… Может вы сжалитесь над ней и просто расскажете девчонке правду о том, кто вы такой?

— Нет. И в деревне тоже помалкивай, — я остановился и перевел взгляд на своего помощника. — Ты пойдешь на рынок. Купишь все по списку Амели. А я найду плотника и выясню, где здесь почта.

Вальдрик с готовностью кивнул, сделал уже шаг по направлению к рынку, но вдруг замер как вкопанный. А затем обернулся и посмотрел на меня выжидающе.

— А деньги, генерал? — спросил он растерянно.

— Тебе же их дали, Вальдрик. Сдачу не забудь нашей строгой хозяйке вернуть.

Он достал из кармана небольшую горстку монет, которую Амели с важным видом отсчитала ему на ремонт огромного особняка и провизию на троих взрослых людей, и раскрыл свою широкую ладонь.

— Сдачу? С этого?! — взвыл он. — Да за эти деньги я на рынке и половины тощего поросенка не куплю!

Я не выдержал и рассмеялся в голос. Запустив руку за пазуху, вытащил увесистый, туго набитый кошель и бросил его Вальдрику. Он едва успел поймать его обеими руками.

— Иди уже, — объявил я. — Сдачу можешь оставить себе.