Металл на груди Елизаветы едва слышно щёлкнул и подёрнулся тонкой сеточкой инея. Дрожь ослабла – но никуда не делась. Девушка по-прежнему куталась в плед и стучала зубами.

— Ей стало легче, — герцог выпрямился и победно оглядел зал, задержавшись взглядом на каждом из соперников.

Светловолосый поджал губы. Один из графов отвернулся, скрипнув зубами.

Шарлотта же вкладывала в холод всё больше и больше сил. Долго она так не протянет – но выбора не было.

— Виконтесса, вы видели его? — светловолосый опустился перед диваном на одно колено, заглядывая ей в лицо. — Вы знаете, кто это?

Как только прозвучал вопрос, Шарлотта сосредоточилась и надавила сильнее, замораживая девушке голову и глаза.

Та застучала зубами и быстро замотала головой.

— Нет, я не знаю. Прошу, позвольте мне побыть одной, — голос Елизаветы дрожал, а пальцы комкали край пледа.

Шарлотта тут же отпустила её. Так она показывала, что Елизавета говорит правильные вещи.

— Разумеется, — один из герцогов коротко поклонился, прижав ладонь к груди. — Даю слово, мы найдём виновника ваших бед.

— Нам надо допросить свидетеля, — вставил полицейский. Правда, он сразу стушевался под злыми взглядами аристократов и не стал настаивать.

Елизавете помогли подняться и проводили в небольшую комнату.

Шарлотта летела следом.

— Что мне делать дальше? — спросила она у Артура.

— Не знаю… — с явным облегчением ответил тот. — В идеале мне надо с ней пообщаться.

— Может, я попробую завладеть её телом? — хихикнула Шарлотта.

— Так ты только навредишь себе. Хм… Слушай, а попробуй написать изморозью на окне. Вдруг получится?

Шарлотта подлетела к дальнему окну и указала на него. Из пальца вырвался поток холода и расползся пятном по стеклу.

— Получилось! — воскликнула Шарлотта. — Только пятно слишком большое. Надо потренироваться.

— Давай, — раздался в голове девочки воодушевлённый голос Артура. — Если у тебя получится, это будет вообще супер.

— Я постараюсь.

Шарлотта поднялась повыше и вновь сосредоточилась, указывая пальчиком на нетронутый участок окна.

***

Алина сидела в кресле и дрожала. Холод вроде бы уже отступил, но дрожь никак не унималась.

Служанки принесли чай. Мать сопровождала её всю дорогу и, встревоженно заглядывая в лицо, расспрашивала о самочувствии, однако Алина не могла нормально ответить.

— Пожалуйста, оставьте меня, — с трудом попросила она.

— Ты уверена? — мать взяла её за руку, не сводя обеспокоенного взгляда.

— Да, я хочу побыть одна. Прошу.

— Хорошо, девочка моя, — женщина погладила её по волосам и с явной неохотой вышла.

В комнате больше никого не осталось.

Алина продержалась всего несколько секунд. Внутри неё словно что-то надломилось – и она разрыдалась.

— За что мне это? — пробормотала она, размазывая слёзы по щекам. — Почему? Почему я?

Первый месяц пребывания в этом мире стал для Алины сказкой. Новый мир, новые родители – многократно лучше прежних, по-настоящему любящие и заботливые. Новые друзья.

Девушка наслаждалась новой жизнью и осторожно прощупывала грани своих способностей. Она влюбила в себя одного стражника и искала возможность отменить воздействие собственной магии, однако с этим у неё возникли проблемы.

А вот изменение внешности давалось куда проще. Алина могла часами стоять у зеркала, медленно перекраивая себе лицо и вспоминая самые разные облики из прошлого мира. Она даже умела преображаться в этакого женоподобного мальчика – без бороды и усов. Удивительная способность.

Да, Алина искренне наслаждалась своей жизнью и была по-настоящему счастлива.

Пока не наступило полнолуние.

Той ночью всё изменилось. Голос, сводящий с ума, едва не заставил её убить себя. Она воткнула нож себе в живот и несколько раз даже дёрнула им, прежде чем её остановили отец с матерью.

Тогда у семьи Грэй было всего двое стражников, и они всю ночь держали её, не позволяя добить себя. Алина истекала кровью и была на грани смерти. Благо, наутро её отвезли в больницу Жёлтого Сапфира, где Мистик-лекарь её исцелил.

В ту ночь Алина заглянула в глаза смерти и поняла: попала она далеко не в сказку. В том жутком голосе она отчётливо слышала ярость и ненависть, чувствовала внимание неведомого существа, которое заставляло её покончить с собой.

Да, утром голос пропал, но Алина, считавшая себя более-менее сведущей в мистицизме, ясно понимала: в следующее полнолуние история, скорее всего, повторится. И кто знает – возможно, воздействие голоса окажется ещё сильнее, и тогда она себя всё-таки убьёт.

О да, Алина очень испугалась.

Она уговорила родителей переехать в столицу. Сперва смерть служанки, а теперь ещё и непонятная попытка самоубийства – они были напуганы и согласились.