— Да, госпожа.

Спустя несколько минут экипаж замедлился и остановился у тёмного неприметного здания.

— Выходим. И не забудь надеть маску.

Елизавета взяла изящную фарфоровую маску, приложила её к лицу и закрепила специальными застёжками за ушами. Лие же досталась обычная деревянная.

Виконтесса вышла из экипажа первой, а служанка встала позади неё, по правую руку.

Гордо приподняв подбородок, Елизавета направилась к приоткрытой двери, у которой стоял мужчина, одетый во всё коричневое – потрёпанный плащ и брюки того же цвета.

Этого человека Елизавета знала. Его зовут Глинки. Именно он сумел собрать их всех воедино и рассказал про Алхимика Душ.

Елизавета кивнула мужчине, и тот негромко произнёс:

— Спускайся вниз. Там уже почти все собрались.

Почти. Елизавета недовольно поджала губы под маской. Она хотела прибыть последней, но, видимо, кто-то всё же опаздывал.

Девушка спустилась вниз и осмотрелась.

В центре просторного подземного зала возвышалась зеркальная пирамида в полтора человеческих роста. Её грани покрывали вырезанные символы, и в мутноватом стекле дробилось пламя свечей, множась и растекаясь по стенам.

Весь пол был расписан мелом и красной краской – пентаграммы, ломаные линии, знаки. Вокруг пирамиды виднелись двенадцать окружностей. Именно в них и должны встать те, кто начнёт призыв.

По краям зала стояли высокие подсвечники с чёрными свечами, отгоняющими призраков. Рядом с ними курились плошки с травяными смесями. Пахло воском, сырым камнем и чем-то горьковатым, от чего першило в горле.

Присутствующие разбились на небольшие группки и о чём-то негромко переговаривались.

Тут к Елизавете подошёл мужчина в серой маске. Его она тоже знала – Гектор. Ещё один невероятно сведущий в мистицизме человек, тот, кто постоянно конкурирует с Глинки за лидерство.

— Ты всё же нашла последнего человека, — не здороваясь, кивнул он.

— Ты во мне сомневался? — холодно спросила Елизавета.

— Нет, что ты. — Гектор качнул головой и сцепил пальцы. — Я рад, что всё идёт по плану.

При этом Елизавета отметила, что он явно нервничает. Впрочем, она и сама сильно волновалась. Это ведь призыв Алхимика Душ. Если всё получится, то этот день станет поворотным в её жизни.

Через пару минут в зал спустились двое – Глинки вместе с опоздавшим. Чёрная маска, кудрявые волосы… Артур Ричи.

Несколько раз он предоставлял свою лавку для их тайных встреч, на которых они изучали тексты об Алхимике Душ и обсуждали, какой ритуал призыва лучше использовать. Разумеется, лицо он прятал – вот только Елизавете не составило труда выяснить, кто работает в той лавке.

— Начинаем! — велел Глинки. — Все встают в свои круги. Я буду вести ритуал.

Выглядел он уверенно, но Елизавета заметила, что его руки слегка подрагивают.

Девушка прошла к ближайшему кругу и бросила мимолётный взгляд на Лию – та встала в соседний круг.

Все двенадцать человек заняли свои места.

— Первый этап. Зов, — объявил куратор.

Из его горла вырвалось тягучее песнопение, которым Глинки взывал к великому Алхимику Душ, прося его спуститься и исполнить их желания.

Затем куратор взял серебряное блюдце и двинулся вдоль кругов, останавливаясь перед каждым из двенадцати. Люди по очереди резали себе руку и роняли кровь на серебро.

Елизавета не стала исключением.

Краем глаза она заметила, как Лия сжалась и замешкалась. В виконтессе вспыхнула злость, но служанка всё же переборола страх и тоже порезала руку, добавив свою кровь.

Глинки продолжал песнопение. Голос его тёк низко и вязко, слова наслаивались друг на друга, отражаясь от свода. Дым свечей и благовоний плыл над полом, размывая нарисованные знаки, а пламя в зеркальных гранях подрагивало, будто внутри пирамиды кто-то двигался.

Елизавета поймала себя на том, что дышит через раз.

Глинки собрал кровь всех двенадцати и напоследок порезал руку сам. После этого он подошёл к пирамиде, вытащил из внутреннего кармана кисточку и, не прерывая песнопения, принялся покрывать зеркальные грани кровью.

Выглядело это и правда жутковато.

Елизавета нервничала всё сильнее. Она стиснула ладони, пытаясь унять дрожь, и скосила глаза на служанку. Ту откровенно трясло.

Внутри вновь вспыхнуло раздражение, но виконтесса его подавила. Что взять с обычной служанки? Уже хорошо, что она не сбежала.

Если бы один из членов клуба неожиданно не отказался от собрания, из-за чего возникла острая необходимость в замене, Елизавета никогда не допустила бы Лию к столь сокровенному действу.

Но что случилось, то случилось.

Наконец Глинки закончил наносить кровь и встал на своё место.

— Подключайтесь! — крикнул он.