С каждым новым поколением груз ответственности становится тяжелее; эта черта жизни королевских особ для меня была невыносима. Никто не желает стать королем, который потеряет королевство. Никто не хочет стать последним королевским поколением. Это было слишком тяжелым бременем, и я всегда старался избегать всего, что могло бы отяжелить мою жизнь еще больше. К своим без пяти минут двадцати семи годам я был волен ходить куда угодно и делал, что только желал… в пределах разумного. И я знал, что это было возможно только благодаря отцу и брату, которые взвалили все семейные дела на свои плечи. Но сейчас отец был болен, Арти, вероятно, не мог больше ничего сделать.

Я буквально слышал глубокий голос своего деда на задворках моего сознания: «Что я тебе говорил? Чем дальше ты бежишь от своего долга, тем уже становится дорожка».

Наконец-то я услышал биение своего сердца. Оно было громким и мучительным; просило поступить правильно, бескорыстно.

Но я не хотел его слушать.

— Я подумаю над этим, — вздохнул я, покачав головой. — Не важно, на ком жениться.

— На ком угодно? Даже на Леди Еве Кадмор?

— Боже милостивый! — скривился я; по коже побежали мурашки.

— Я просто шучу, — у него хватило наглости сказать это с легкой улыбкой на лице. Но все же он выглядел подавленным.

— Сейчас не время для шуток. Я на грани срыва. Это не так просто, — проворчал я, потирая виски. — Кто она? Хотя, лучше не говори. Если не будет другого выхода, просто напои меня и придерживай у алтаря.

— Во-первых, не уверен, что в таком случае это будет легитимным союзом. Во-вторых, что тебе нужно, чтобы мы продвинулись дальше в решении этой проблемы?

Я понимал — он хотел, чтобы я просто сказал «да». Часть меня знала, что я должен согласиться во благо семьи и короны, но язык не поворачивался.

— Не знаю. Определенно, я хотел бы встретиться с этой женщиной несколько раз. Для нас же обоих будет лучше, если мы хотя бы познакомимся. Что тебе о ней известно?

— Я мало что знаю кроме имени и состояния.

Я удивленно приподнял брови.

— Ты ничего о ней не знаешь? Но как? Из какой она семьи? Может, я о ней уже слышал?

— Сомневаюсь. Она не из Эрсовии.

— Немка?

Он покачал головой.

— Холодно. Бери западнее.

— Француженка. Хуже быть не может.

— Еще западнее.

Я помолчал мгновение.

— Насколько западнее?

— Северная Америка.

Ради всего святого!

— Американка? Просто гениально. Всегда мечтал стать абсолютным клише. Все знают, что на американских наследницах женятся только по той причине, что нужны деньги. С таким же успехом я мог бы выбить себе на лбу «золотоискатель».

— Если принц Англии может жениться на американке (Примеч. имеется в виду женитьба принца Гарри на американской актрисе и модели Меган Маркл), то и ты сможешь, Гейл, — настаивал он.

— Мы не в Англии. И она не была наследницей.

— А разница?

— Американская культура и американская культура богатых — совершенно разные вещи.

— Не будь снобом, — ответил он, но не мог не признать мою правоту.

— Отлично. Она Хилтон или вроде того? Ты знаешь ее имя?

— Одетт Винтор. Одна из наследниц «Этеуса».

— «Этеус»? — я слышал об этой компании. — Но ведь основателями были…

— Блэки, — закончил он за меня и кивнул. — Да, верно. Для тебя это внезапно стало проблемой?

— Нет, — я проигнорировал последнюю часть его комментария. — Но с учетом текущей политической ситуации и того, что они за люди, на кой черт им соглашаться? Что они получат с титула, который ничего не значит?

— Вряд ли она была замужем за принцем. Может, у нас нет фактической власти, но мы влиятельны, не только здесь, но и во всей Европе.

Я хотел поинтересоваться, понимал ли он, что нашим влиянием были слухи о нас? Если понимал, тогда он прав. Все любят слухи о королевских особах, и британцы всегда принимали на себя основной удар в этом плане. Но в пределах Европы мы были второй по сплетням династией. Кто что из себя что представляет? Кто давал больше? Кого где видели? И самое отвратительное — кто с кем встречается? Елиза целый год отказывалась покидать страну, потому что как-то она сфотографировалась с датским принцем, и внезапно Парламент и вся нация подняли шумиху из-за этого. Все это пристальное внимание, все это суждение — ради чего? Единственными людьми, которые добровольно присоединялись к этому цирку были либо женщины, одержимые примкнуть к аристократии, либо люди, у которых не было выбора.

Ни то, ни другое я не хотел видеть в своей жене.

Глава 2

Одетт

— Мама, прошу тебя, пожалуйста, прошу, не начинай.

В этот момент я готова была упасть на колени и умолять ее. Но пока мы еще находились в машине, единственное что я могла сделать — сложить руки в мольбе. «А это неплохая идея». Я закрыла глаза.

— Отец небесный…

— О, да расслабься! — прикрикнула она, хлопнув меня по рукам. — Не трать время Господа. Я со всем разберусь.

— Об этом я и беспокоюсь, мам!