Женщина даже не удостоила его взглядом. Она развернулась и ушла в другой экипаж, еще дороже и вычурней, на самоходном двигателе. Туда же сел лорд Вейн, когда карета с его сыном отъехала.

Инспектор зашел в больницу, не заметив меня. А я еще пару мгновений смотрела вслед удаляющемуся семейству Вейнов. В голове навязчиво крутилась мысль: в том конверте с благодарностью и мои деньги.

Это я стояла у стола полночи. Это мои руки копались в кишках Вейна. Пока инспектор был под действием зелья стазиса.

— Где инспектор? — Я поймала свою сменщицу, которая пробегала мимо с уткой.

— К себе пошел, — прошептала она. — Эйра, ты бы спряталась. Он сейчас злой, все его бесит.

— Плевать, — отмахнулась я и пошла прямиком в кабинет палатного инспектора.

Инспектор обратил на меня внимание сразу же, как я появилась на пороге, и скривился, как от зубной боли.

— Чего приперлась? Смена вечером.

— Пришла за расчетом, — твердо произнесла я.

Инспектор откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом.

— Расчет? — процедил он. — Ты вздумала уволиться? Да кому и где ты будешь нужна такая?

— Да, я увольняюсь, — спокойно ответила я.

Лицо инспектора начало покрываться красными пятнами. Его страх перед лордом Вейном трансформировался в агрессию ко мне — к той, кто не может ответить.

— Уходишь без предупреждения — это штраф! — стал он загибать пальцы, а на его лице расплывалась издевательская ухмылка. — В третьей палате нашли плесень — штраф! Ты разбила ампулу неделю назад — вычитаем! Ты мне еще должна останешься, дрянь!

Проблема не только в Вейне: в больнице не хватало рук, палатный инспектор не мог ничего с этим сделать. И это выводило его из себя.

— Но я буду добрый. Прощу тебе этот небольшой должок. Можешь катиться.

Кровь отхлынула от лица. Я вцепилась в край его стола.

— Вы не имеете права!

— Имею. — Он постучал пальцем по бумаге на столе. — Вот приказ о санитарной проверке. Подписан лордом Вейном и мной. Все законно.

Ублюдок. Сволочь. Я медленно разжала пальцы. Отступила на шаг. В голове проносились обрывки мыслей: что делать, как быть, может, пойти жаловаться, но кому? На кого? На человека, который контролирует все документы в этой больнице?

Я должна была уйти. Молча. Смириться, что денег не будет.

Но перед глазами возникла Мира, показывающая огромных стрекоз. В голове что-то щелкнуло.

— Вы закончили? — спросила я тихо.

— Что?

— Я говорю: вы закончили? — Я опустила подбородок и посмотрела на инспектора исподлобья. — А что будет, если все узнают, какой вы на самом деле «гениальный хирург»?

Глава 20

Инспектор прищурился и поднялся, опираясь ладонями на стол.

— Что это ты задумала, дура?

— Хотите, все узнают, кто именно ассистировал его превосходительству? — медленно, четко произнесла я. — И о том, где валялись вы, пока медсестра, «которая никому не будет нужна», проверяла руками кишки наследника Вейна.

Он стукнул кулаком по столу, набрал в легкие воздух, чтобы заорать, но понял, что это не в его интересах.

— Заткнись! Да кто тебе поверит… — прошипел он.

Только вот в глазах плескался страх. Инспектор знал, что могут и поверить.

— В ваши годы вредно так волноваться. — Я усмехнулась и сжала кулаки, чтобы руки не дрожали. — Что, если новый инсульт? А профессора Рейвена рядом нет.

Упоминание ректора, кажется, по-настоящему напугало инспектора. Краска сползла с его лица. Он стоял и хватал воздух, как рыбина, выкинутая на берег. Мне оставалось только добить.

— Что скажет лорд Вейн, узнав, что кишки его драгоценного сына перебирала уборщица? — добила я. — С поддельными документами!

— Ты не посмеешь, — прохрипел он.

— Проверим? Что мне терять?

Я развернулась на пятках. В глазах плясали яркие пятна, а сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Тишина. Долгая. Тягучая.

Я успела даже сделать два шага к двери, когда меня окликнули.

— Стой!

Я медленно развернулась. Инспектор тяжело дышал, сжимая и разжимая пальцы. Я видела, как в его маленьких глазках мелькают мысли.

Трясущимися руками он достал из стола мою учетную карточку и бланк.

— Сколько? — процедил он наконец.

Интересный разговор. У меня даже есть выбор? Шантаж — это низко, но как же, оказывается, действенно.

— Расчет. Полный. Без вычетов. — Я не отводила взгляд.

Он со злостью нацарапал распоряжение на бланке и поставил свою размашистую подпись.

— Все?

— И половину взятки. За молчание.

Инспектор скрипнул зубами.

— Ты охренела?!

Мы смотрели друг на друга. Он — с ненавистью. Я — с отчаянной решимостью. Мне надо было обеспечить выживание семьи хотя бы на ближайшие месяцы. Поэтому я затолкала совесть поглубже.

Лейн сказала, что я стерва. Да. Станешь стервой, когда привыкаешь зубами выгрызать любой шанс для сестер.

— Половину, — повторила я. — Или я иду к лорду Вейну прямо сейчас.