— Кадет Оакс, здесь нет девочек и мальчиков, здесь будущие военные медики. И никого не смущают анатомические особенности. Вам все ясно?

Марта странно всхлипнула, а я сжала зубы. Но куратор все же решил сжалиться над нами и добавил:

— Санузлы раздельные, в дальнем конце спальни. Женский — налево, мужской — направо. Подъем в шесть ноль-ноль. Отбой в двадцать два ноль-ноль. За опоздание на построение — наряд вне очереди. За нарушение устава — гауптвахта. Здесь нет леди и простолюдинок, здесь есть кадеты. Это понятно?

Мы не сговариваясь кивнули.

— Да, подполковник Дроган.

— Форму и постель получите в комнате хранения вещевого довольствия после ужина. А сейчас приведите себя в порядок. У вас пять минут.

Я машинально одернула свое платье. Марта рассеянно посмотрела на ряды кроватей.

— А дальше? — все же решила уточнить я.

— Дальше я сопровожу вас в административный корпус. — Подполковник посмотрел на нас как будто бы с сочувствием. — Ректор академии, профессор Рейвен, желает лично проинструктировать тех, кого он зачислил на курс посреди семестра.

Воздух застрял у меня в горле. Мир на секунду покачнулся. Левый глаз дернулся.

Если Рейвен меня узнает — мне конец.

Глава 22

Альтер Рейвен

День тянулся бесконечно. К вечеру головная боль наконец притихла, оставив тупую муть в мыслях и ощущение, будто в череп насыпали сырого песка. Тоже, видимо, устала бороться с бумажной волокитой. Единственным светлым пятном стал спецкурс по генетической хирургии у выпускников. По крайней мере они стали уже почти полноценными личинками целителей… но только годы практики сделают из них взрослых особей.

Из тех, кто доживет.

Шнаус-старший едва не пережег кристалл связи, пытаясь добиться от меня личной встречи. Даже пытался угрожать. Дело о краже тут же оказалось в полиции. Нет, до суда дело не дойдет — я не настолько наивен. Но нервы потреплют знатно, и банковский счет облегчат. Сын человека, снабжающего армию, — вор! Он сделает все, чтобы эта история не попала в газеты… Плевать на репутацию, какие убытки — желающие его подсидеть и самому погреть руки на армейских контрактах найдутся мгновенно.

А я позабочусь о том, чтобы его конкуренты об этом узнали. Одна-другая нечаянно оброненная рядом с нужными ушами фраза — и никаких газетчиков не понадобится.

Я предупреждаю только один раз. Не захотели услышать — ваши проблемы.

Сам я этого недоумка не допрашивал, однако стенограмма отчета подтверждала предварительный диагноз: хронический дефицит серого вещества мозга. Который сам кадет трактовал как острую нехватку адреналина.

Он поспорил. Этот идиот решил, будто умнее всех остальных и сможет пронести селективный кристалл за КПП. Думал — если это слово применимо в данном случае — что легче всего провернуть кражу, когда все завтракают.

Что ж, полиция компенсирует ему недостаток адреналина с лихвой.

Вместо анатомии по расписанию первый курс вывели на построение. Двадцать восемь кадетов, уже сейчас считающих себя элитой только потому, что прорвались сюда. На самом деле — кучка перепуганных щенков. Кто-то из них, может, и станет элитой. Если дотянет до диплома.

Осенний ветер мигом выдул из этих голов спесь и мечты о том, как они, облачась в расшитые золотом мундиры, станут вершить судьбы империи. Кадеты ежились, переминались с ноги на ногу и откровенно не понимали, за что их выволокли на улицу.

И, конечно, мне они не обрадовались.

Я прошелся вдоль строя. Медленно. Шепотки стихли, только дыхание вырывалось облачками пара и тут же таяло в серой предвечерней мути.

— Сегодня кадет Шнаус покинул академию. — Я не повышал голос, но тишина и акустика плаца донесли его до каждого. — Отчислен. Без возможности восстановления.

Кто-то дернулся, кто-то судорожно вздохнул, кто-то переглянулся с соседом. И снова все притихли.

Я остановился в центре, заложил руки за спину, оглядел строй. Те, кто обычно стоял по обе стороны от Шнауса, сдвинулись друг к другу, будто пытались заткнуть дыру, на месте которой еще сегодня утром был их товарищ.

— Некоторые из вас уже наверняка знают, что он натворил. Остальным сообщаю: он пытался украсть государственное имущество. Забавы ради. Видимо, учебной нагрузки оказалось недостаточно, чтобы его развлечь. Кадет Шнаус заключил пари.

Я снова замолчал. Ветер прошелся по деревьям, закружил у меня под ногами маленький смерч из листьев.

— Идиотам не место среди тех, от кого будут зависеть чужие жизни.

Я снова оглядел их — одного за другим. Кто-то побелел, кто-то пошел красными пятнами, и ни один не выдержал моего взгляда. Возможно, им было стыдно. Возможно — просто боялись. Единицы, наверное, начали понимать: шутки давно закончились.

Но мне надо было, чтобы это поняли все. А потому — придется преподать еще один урок.

— Для пари нужны как минимум двое. Тот, кто подбил Шнауса на это дерьмо, — три шага вперед. Немедленно.

Тишина. Ни один не шелохнулся.