– Мне жаль, что я вынуждена это сделать. – Черты лица Наоми приобретают жуткое свечение в тусклом верхнем свете. Её лицо может оказаться последним, что я увижу в жизни, и эта мысль ужасна. – Я не собиралась убивать тебя. Я просто хотела обезобразить тебя, вот и всё.

Я стараюсь сосредоточиться на лице Наоми, а не на том факте, что в нескольких метрах, у лестницы, Флетчер тихо пытается подняться на ноги. Но быстро становится очевидно, что его нога сломана, и он падает на колени, его лицо – маска боли.

– Я хочу, чтобы ты знала, – говорит она, – что я буду очень хорошо заботиться о Тедди. Я воспитаю его как родного, как и воспитывала. У него будет прекрасная жизнь – я обещаю тебе это.

Флетчер отказался от попыток встать и вместо этого решил ползти по полу. Но он двигается не в сторону Наоми. Он двигается к винным стеллажам – к тому, который не стоит рядом с разбитой бутылкой.

– Тебе не обязательно это делать, – умоляю я её. – Тебе не обязательно убивать меня. Ты можешь исчезнуть. Можешь начать всё заново. Родить собственного ребёнка.

Её лицо слегка искажается.

– Нет, не могу.

– Тогда… – Я ищу, что ещё сказать, пока Флетчер медленно снимает со стеллажа большую тяжёлую бутылку вина. Кажется, Джереми говорил мне, что такая бутылка называется магнум. – Ты могла бы… усыновить?

Очевидно, она не может усыновить. Она будет в бегах. Но мне всё равно, что она сделает. Мне просто нужно, чтобы она продолжала говорить со мной, пока Флетчер не ударит её этой бутылкой.

– Мне жаль, Вероника, – говорит Наоми. – Но так тому и быть.

Она щёлкает зажигалкой и двигается к разбитой бутылке на полу. Глаза Флетчера расширяются, когда он понимает, что время истекло, и он отбрасывает все притворства в тишине. Он начинает ползти по полу так быстро, как только может, но он недостаточно быстр. Она опускает зажигалку, и почти мгновенно скотч, разлитый по полу, воспламеняется.

Как только алкоголь вспыхивает оранжевым пламенем, Наоми замечает Флетчера, ползущего к ней. Она вдыхает, и на мгновение улыбка озаряет её лицо. – Эзра? Ты жив!

Он не останавливается. Он вонзает бутылку–магнум ей в колени, и она падает на пол.

Теперь она ранена. Она пытается уползти от горящего алкоголя, но он преследует её. И теперь, когда она на полу, он опускает бутылку прямо на её череп с глухим стуком. Она падает без сознания.

– Мне жаль, – выдыхает он, направляясь к ножницам. – Я… я не успел достаточно быстро…

– Это не твоя вина, – говорю я, и это преуменьшение века.

Мы двигаемся так быстро, как можем. Сейчас огонь ограничен небольшим участком на полу, но как только эти бутылки с алкоголем воспламенятся, всё выйдет из–под контроля. Флетчеру удаётся перерезать скотч на моих запястьях и лодыжках, и я вздыхаю с облегчением.

– Спасибо, – выдавливаю я. – Огромное спасибо.

Он кивает, его лоб покрыт испариной.

– Хотел бы я сделать это раньше.

Я встаю на ноги, смотрю на лестницу, ведущую из подвала, затем вниз на Флетчера на полу, чья нога явно сломана.

– Позвольте помочь вам подняться, – говорю я.

Флетчер бросает взгляд на лестницу, затем через плечо на огонь, распространяющийся по полу рядом со стеллажами, опасно приближающийся к крепкому алкоголю. Я не знаю, сколько у нас времени, пока всё не вспыхнет, но осталось недолго. Скорее секунды, чем минуты.

– Тедди наверху, да? – говорит он.

Я киваю.

– Ты должна забрать его. – Он указывает на лестницу. – Ты должна вывести его отсюда.

– Но вы не можете идти…

– Я сам выберусь, – твёрдо говорит он. – Не волнуйся обо мне – я справлюсь. Я буду в порядке. Просто поднимись наверх и выведи Тедди из дома.

Я не знаю, что делать. Я не могу поверить, что он сможет подняться по лестнице самостоятельно. Я полагаю, он мог бы подняться на ягодицах, но это займёт целую вечность.

– Иди! – резко говорит он. – Выбирайся отсюда! Сейчас.

Его голос достаточно резкий, чтобы привести меня в движение. Он прав – Тедди наверху, в своей спальне, и я должна вывести его отсюда. Нет времени на промедление.

Я поворачиваюсь, оставляя Флетчера позади, и поднимаюсь по ступенькам так быстро, как только могу, но когда я оказываюсь примерно на полпути, он окликает меня:

– Вероника?

Я останавливаюсь и оборачиваюсь к нему. Он всё ещё у подножия лестницы и пока не продвинулся.

– Закрой за собой дверь подвала, – говорит он. – Это сдержит огонь.

Я хочу спросить его, зачем ему это нужно, потому что он может закрыть дверь сам, когда выберется. Именно в этот момент я понимаю, что он не собирается выбираться.

Но я продолжаю двигаться.

Глава 68

Я спешу вверх по оставшимся ступенькам так быстро, как только могу.

Следуя указанию Флетчера, я закрываю за собой дверь. Как только остальной алкоголь вспыхнет, ничто не сдержит огонь. Но это может дать мне лишнюю минуту или две. И это может иметь решающее значение.