Джереми хотел сам отправить образцы. Он не доверял мне, и я не могла сказать, что его инстинкты были неправильными. Он попросил меня дать ему мазок от Тедди, а всё остальное он отправит сам.

Я встретилась с ним через неделю в кофейне, наедине. Он протянул мне палочку для мазка и маленький конверт для неё и сказал, что мы можем встретиться снова завтра, после того как я возьму мазок у ребёнка. В тот же день я села в машину и поехала на Лонг–Айленд, в дом, который позже стал моим, после того как мы с Джереми поженились. Но в то время там жили его родители. Он рассказывал мне об этом однажды, когда мы встречались, и также упомянул, что его отец борется с болезнью Альцгеймера.

Когда я добралась до того дома, я припарковалась на дороге. Я ждала в машине, пока миссис Рот уехала по делам, оставив мужа одного. Когда я подошла к дому, мистер Рот был только рад пригласить меня внутрь. Он болтал о вещах, которые лишь отчасти имели смысл, однажды назвав Джереми маленьким мальчиком. Когда я сказала ему, что мне нужно провести тест, для которого нужно взять мазок из его рта, он был только рад позволить мне сделать это.

После того как я взяла мазок, я поехала обратно в город. Я отдала маленький бумажный конверт Джереми, который отправил его вместе со своим мазком для получения результатов. Когда пришли результаты, они показали почти стопроцентную уверенность в том, что два мазка принадлежат отцу и ребёнку, как я и знала, что будет.

Джереми считает меня глупой. Он не говорит этого прямо, но ему и не нужно. Но в этот раз я перехитрила его.

Джереми женился на мне. Он хотел, чтобы у Тедди было два родителя, живущих в одном доме, и, хотя он не говорил этого, он не доверял мне воспитывать Тедди одной. И долгое время мы были счастливы вместе. Ну, я была счастлива.

А теперь здесь Вероника. Теперь всё становится понятным – судимость за наркотики в её прошлом. Она, очевидно, жена или девушка того наркомана, который лежал без сознания на переднем сиденье, пока Тедди кричал на заднем. Она была небрежной матерью. Она не заслуживала иметь Тедди.

Она всё ещё не заслуживает.

И у неё нет абсолютно никаких шансов вернуть его. Я не позволю этой наркоманке забрать у меня моего сына.

Нет, Вероника должна умереть. И снова я должна действовать с умом.

Глава 65. Вероника

Наоми собирается убить меня.

Я вижу это в её глазах. Мне не следовало говорить ей, что Тедди – мой сын. Мне следовало сохранить это в секрете, пока она не отпустила бы меня. Но теперь она никогда меня не отпустит. Она не может.

Наоми стоит передо мной, всё ещё потрясённая моим откровением. Обычно она выглядит опрятно, по–мамски, в штанах для йоги и толстовках, с аккуратно собранными волосами. Но сейчас она выглядит пугающе растрёпанной: рыжевато–каштановые волосы прилипли ко лбу и к шее, под мышками круги пота. Она сжимает ножницы в правой руке, и я представляю, как она перерезает мне горло лезвием. Можно ли перерезать кому–то горло ножницами? Если нет, возможно, она возьмёт нож. Так или иначе, она убьёт меня.

Я думала, что спасена, когда услышала голос наверху. Мне удалось сорвать скотч со рта, выталкивая язык, пока лента не начала отклеиваться. Как только лента частично ослабла, я закричала что было сил, пытаясь привлечь внимание посетителя. Это был адвокат Наоми, Эзра Флетчер, и он услышал меня. Он собирался спуститься вниз и спасти меня. Но затем она столкнула его.

Звук падения Флетчера с лестницы был отвратительным. И теперь человек, который, как я думала, спасёт меня, лежит у подножия лестницы, лужа крови вокруг его головы. Он почти наверняка мёртв, как скоро буду и я.

Глаза Наоми расширяются, когда она смотрит на меня. – Ты биологическая мать Тедди, – признаёт она.

– Я его мать. – Я не собираюсь потакать её лжи. Больше нет. Так или иначе, она убьёт меня. – Ты украла его.

Она хмурится. – Украла? Нет, я спасла его. Знаешь, как я его нашла? – Когда я не отвечаю, она сама отвечает на свой вопрос. – Он был брошен. На заднем сиденье машины, с мужчиной без сознания на переднем сиденье и иглами рядом. Он кричал о помощи!

О, Клэй, как ты мог? Если бы он ещё не был мёртв, я бы убила его.

– Я спасла его из машины, – говорит она. – Я спасла его от той ужасной жизни.

– Это было не твоё дело, – парирую я.

– Не моё дело! – вырывается у неё. – Посмотри на жизнь Тедди! У него есть двое родителей, которые постоянно о нем заботятся. Он живёт в огромном доме мечты и ходит в лучшую частную школу на Лонг–Айленде. Ты видела ту вчерашнюю вечеринку? У него есть всё, что только можно пожелать! Его жизнь с тобой была бы… – Она с отвращением усмехается. – Это было бы ужасно.

– Нет, не было бы ужасно. – Я поднимаю подбородок. – Потому что он мой сын, и я люблю его больше всего на свете.

Наоми бросает на меня пылающий взгляд.

– Ты не любишь его и вполовину так, как я. В конце концов, ты бы не сделала для него этого.