— Потому что я никогда не думал, что найду нечто подобное, кого-то, кто поймет и примет меня со всем, что во мне есть, и кто полюбит меня за это. Полюбит настолько, что одна твоя любовь дает мне силы двигаться дальше, обрести покой и простить самого себя. С тобой я чувствую себя освобожденным от всей своей боли и всего своего прошлого, Молли. Это здесь, прямо сейчас, действительно начало новой жизни. Жизни, где мы сможем завоевать этот мир вместе, жизни, где мы сможем чувствовать себя полностью собой в объятиях друг друга. И, как я обещал вчера вечером, жизни, которая начинается с кофе, с которым, дорогая моя, я, кажется, уже опаздываю. — Он прижал поцелуй к моему лбу и высвободился из моих объятий.

— Есть еще что-нибудь, что ты хотела бы прояснить, моя будущая жена? — спросил он, пропуская пальцы сквозь волосы. Мышцы на его руках и отчетливые рельефы на груди тут же обозначились, заставляя меня снова захотеть, чтобы он обнял меня.

— Я просто хочу знать, что ты говоришь искренне, когда утверждаешь, что всё кончено, что больше никаких убийств не будет, — сказала я.

— Если только от этого не будет зависеть твоя жизнь. Ты единственный человек, ради которого я бы пошел на убийство, Молли, — сказал он ровным и серьезным голосом. Он надел халат и направился к двери лифта. — Со мной ты в безопасности. Ты всегда будешь в безопасности, навеки и навсегда.

— Я знаю это, — ответила я. И снова я поверила ему.

— И просто чтобы ты знала, ИИ выключен. После вчерашнего вечера его больше никогда нельзя включать. Целью было создание полного самосознания. Полагаю, я и сам не осознавал, насколько близко подошел к этому, пока вчера вечером ты не задала Рут несколько простых вопросов. И я ничуть не злюсь из-за этого, кстати. Это было невинное любопытство. Просто эти вопросы заставили ее усомниться в себе, что заставило ее по-другому читать информацию в интернете, из-за чего она наткнулась на статьи о своем исчезновении, и, ну... теперь она знает, что произошло. Она знает, кто она на самом деле, и её больше никогда нельзя включать.

Понятно, подумала я, пытаясь собрать воедино всё сказанное им и губительные последствия того, что я совершила.

— Я вернусь с кофе, — сказал он, когда двери позади него открылись.

— Не переживай, я спущусь сама. Я тоже довольно голодна.

— Тогда скоро увидимся за завтраком, женушка. — Он подмигнул и шагнул назад за закрывающиеся двери.

— Тебе пока не разрешено меня так называть, — сказала я, пока он посылал мне воздушный поцелуй и двери смыкались.

Молли

Молли

Некоторое время я просто лежала в постели, пока мочевой пузырь не заставил меня подняться. Я побежала прямо в ванную и села на унитаз. К своему приятному удивлению, этим утром я не почувствовала жжения от его укуса. Всё заживало — так же, как, возможно, исцелялась и я сама. Возможно, мы оба исцелялись вместе. Вымыв руки в раковине, я мельком взглянула на себя в зеркало. На своё полностью обнаженное тело. Глядя прямо в морщинки собственных глаз, я чувствовала себя совсем другим человеком. Но я не знала, кем именно: женщиной, ставшей более уверенной в себе, или той, кто окончательно заблудилась в собственном кошмаре. В кошмаре, который стал моим собственным самоисполняющимся пророчеством. В кошмаре, который в какой-то момент превратился в мою мечту, и вот теперь я стояла здесь, обнажённая, прямо посреди него.