— Я чувствую то же самое, Джеки. Правда. Я тоже никогда ни к кому ничего подобного не чувствовала, и, как ни стыдно это признавать, я всё ещё немного шокирована тем, что он чувствует то же самое.

— Послушай, я знаю, каким шоком для тебя вчера всё это стало. Для меня это тоже было шоком в первый раз, но потом всё продолжилось, и я стала тем, кто скрывал ложь и трупы… Чем чаще это происходило, тем больше я сомневалась в собственной безопасности. И не только в безопасности, но и в своём рассудке. Вскоре смерть стала обычной деловой темой. Сокрытие убийства стало просто ещё одним пунктом в моём списке дел. Теперь здесь ты, и эта часть моей жизни окончена, — сказала она с улыбкой.

— Джеки, мне правда жаль, если я казалась отстранённой. У меня сложилось впечатление, что я тебе не нравлюсь.

— Ты мне нравишься. Я рада, что Генри встретил тебя, я просто хочу быть уверенной, что ты не причинишь ему боли. — ДжеКИ откашлялась. — Я рада, что мы поговорили. У нас ещё не было времени узнать друг друга поближе, но я никуда не ухожу, да и ты теперь тоже, — сказала она, глянув на мою руку.

Я подняла кольцо к солнцу, наблюдая, как переливается бриллиант. Моё сердце затрепетало так же, как заискрился камень. Всё было кончено. Вся эта дерьмовая дичь, за которую цеплялся Генри, осталась позади. Это было его прошлым, а я была его будущим. Я была той, за кого он хотел держаться. Я была той, кого он решил держать рядом с собой, и я сделаю всё, чтобы его жизнь стала лучшей из всех, что у него были, — просто потому, что он решил жениться на мне.

Я была достойна. Всё было правильно. Моё место было здесь. Я нашла своего пересмешника.

Я глубоко вдохнула, расправив плечи и сбрасывая с них последние остатки серого облака.

— Итак, у нас есть два дня наедине. Чем мы займёмся? — сказала я, на этот раз с улыбкой, которая казалась более настоящей, более искренней.

— Ты, моя дорогая, можешь расслабиться. Тебе нужно отдохнуть. Я знаю, что прошлый вечер был сильным шоком во многих смыслах. Иди и дай отдых своему телу и разуму, возьми книгу из библиотеки или прими ванну, — сказала она, ободряюще положив руку мне на плечо и мягко погладив его. — У меня ещё есть работа. И я начну готовить тебе обед.

— Джеки, тебе правда не нужно этого делать. Я могу приготовить всё сама.

— Нет, не глупи. Генри настоял на том, чтобы я проследила за твоим отдыхом. А что касается меня, отдых не должен проходить на кухне.

Прежде чем я успела сказать что-либо ещё, Джеки развернулась и гордой походкой пошла обратно по пирсу. Я села, свесив ноги с края, смотря вниз на воду, а затем снова на особняк Генри. Многоуровневые стеклянные окна сверкали на солнце точно так же, как мой бриллиант. Всего несколько дней назад это место было для меня лишь увлекательным приключением. Я надеялась, что Генри предложит мне стать его девушкой. Но теперь я была кем-то гораздо большим. Через несколько дней это место станет не просто запоминающимся отдыхом, но и местом, которое будет в равной степени моим, как и Генри. Этот самый остров теперь был нашим. Тайны, зарытые глубоко внутри, теперь принадлежали не только ему, но и мне.

Сначала я думала, что провести время в этом месте в одиночестве будет хорошо. Это будет время, чтобы отдохнуть, очистить разум. Но теперь, когда я сидела здесь одна, а перед глазами проносились вспышки вчерашнего вечера, перемешиваясь с так дорогой мне картиной нашего общего будущего, пребывание в одиночестве казалось скорее подавляющим, чем расслабляющим.

— Джеки… — позвала я, подбегая обратно к особняку и входя на первый этаж.

— Да? — отозвалась она, высунув голову из угла коридора, ведущего на кухню.

— Могу я спросить тебя кое о чём? И ты можешь ответить мне честно?

— Я не лгу, Молли. Я знаю, что мы вдвоём начали не с той ноги. Но какую бы иллюзию обо мне ты себе ни внушила, всё это только в твоей голове. Если бы ты дала мне шанс, ты бы поняла, что я очень честный и добрый человек. — Она говорила не дрогнув, её британский акцент отдавался эхом в моём сознании, пока я мысленно повторяла про себя её слова. Я всегда держала дистанцию с Джеки, но теперь, слыша её слова, я задумалась: почему? Неужели она правда была так плоха? За последние пару дней она только и делала, что прислуживала мне, не считая пары косых взглядов и, возможно, неверно истолкованного поведения — я сама взрастила предвзятое отношение к ней.

— Мне правда жаль, Джеки. Вы с Генри были так близки, думаю, я составила о тебе неверное мнение.

— Всё в порядке, Молли, правда всё в порядке. Я понимаю, и тебе больше не нужно извиняться, — сказала она. — Что ты хотела узнать?

Я сглотнула. Моё сердце снова упало, когда я окинула взглядом коридор с высокими потолками, ведущий на кухню.