— Да. Что-то в этом роде. И я знаю, что говорил, будто хочу оставить всё, о чём рассказал тебе, в прошлом. Так и есть. Но прямо сейчас возвращаться в эту городскую суету и снова погружаться в этот газетный ажиотаж… Мне просто кажется, что было бы неплохо провести здесь ещё немного времени, чтобы всё улеглось, чтобы ты могла почувствовать или сказать всё, что тебе нужно. У тебя есть обязательства по работе, и ты, вероятно, сгораешь от желания встретиться со своим боссом, чтобы сказать ему, что уходишь, но я думаю, что одного электронного письма будет вполне достаточно.

Я оторвала кусочек от маслянистого круассана и бросила его в рот, медленно давая ему растаять, пока смотрела, как он ждёт моего ответа. Я хотела остаться, правда хотела. Но я также была в замешательстве. — Я бы никогда не отказалась от дополнительного времени на этом острове. И я согласна, что одного письма будет достаточно. Но чего я не понимаю, так это того, о чём, по-твоему, мне нужно ещё подумать? Я знаю твою правду, Генри. Я знаю каждую кровавую деталь, и в некоторой степени я сама стала жертвой этой твоей стороны, — сказала я, имея в виду укус на ноге. Я увидела, как его лицо скривилось от воспоминания о том, что он со мной сделал. — О чём ты хочешь, чтобы я сидела здесь и думала? Ты хочешь, чтобы я переосмыслила, правильное ли это решение для меня? Потому что если ты не заметил, я сказала «да», — сказала я, подняв руку и блеснув тем самым кольцом, которое он надел мне на палец прошлой ночью. — Мне не над чем размышлять, абсолютно не над чем. — Я сглотнула. Мой желудок сжался — не то от утреннего алкоголя, не то от круговорота смятения, кружившего внутри; это чувство совершенно не соответствовало тем словам, в которых я выражала гораздо больше уверенности.

Генри наклонился ближе ко мне и встал на колени, крепко сжав обе мои ладони.

— Нет-нет-нет, я вовсе не это имел в виду. Всё, в чём я тебе признался, было сделано из чистой искренности и любви, потому что я не хотел, чтобы между нами были тайны, и потому что хотел оставить всё там, где ему и место. Я хотел оставить это во вчерашнем дне, чтобы оно никогда не переходило с нами в будущее — ни в переносном, ни в буквальном смысле. Сегодня новый день, и каждый последующий день будет посвящён нашему общему будущему. Я говорю это абсолютно искренне. Я просто думал, что мы могли бы провести ещё немного времени, расслабляясь в нашем собственном куполе. В этом прекрасном куполе, который мы здесь создали. Когда мы уедем отсюда, я хочу знать, что всё, во что мы вступаем вместе, готово для нас… и это ещё кое-что, о чём я хотел с тобой поговорить.

— О чём? — спросила я, заставляя себя делать глубокие вдохи, чтобы успокоить свой паникующий, чересчур остро реагирующий разум.

— Ну, я надеялся, если ты не против, что я вернусь домой на один день, чтобы уладить кое-какие дела перед тем, как мы вернёмся и объявим о себе всему миру вместе. Я хотел бы обустроить для тебя официальный кабинет и сделать своё жилище менее похожим на холостяцкую берлогу, превратив его в наш общий дом.

Я отпила ещё шампанского, чувствуя вину за то, что подумала о худших намерениях Генри.

— Ты в порядке? — спросил он, нарушая возникшую между нами тишину.

— Я в порядке. Я считаю, это прекрасно, что ты хочешь сделать всё это для меня, правда. И что бы тебе ни нужно было сделать — делай. Думаю, ты прав. Немного дополнительного времени здесь, чтобы расслабиться и прийти в себя, звучит идеально, — сказала я. Генри отпустил мои руки, обнял меня и крепко прижал к своей груди. Он крепко поцеловал меня в лоб.

— Именно об этом я и думал. Провести немного времени вместе, расслабиться и дать этому прекрасному творческому разуму волю. Не могу поверить, что ты будешь не только моей женой, но и моим деловым партнёром.

— Это подводит меня к тому, о чём думала я…

Генри пристально смотрел на меня, пытаясь прочитать выражение моих глаз, пока разрывал два круассана и начинял их ягодами со сливками.

— Да, моя дорогая? — спросил он.

— Что если мы поженимся раньше, а не позже? — сказала я, сделав паузу и наблюдая за реакцией Генри. Он уронил выпечку на тарелку, всё ещё улыбаясь, с приоткрытыми губами, не сводя с меня глаз и ожидая продолжения. — Что если мы проведём здесь ещё одну неделю в нашем куполе? Конечно, ты можешь вернуться на день или два и сделать всё, что нужно, а затем, к концу недели, мы могли бы сбежать и пожениться прямо здесь. Только ты и я, в том самом месте, где мы оставим твоё прошлое и вместе шагнём в будущее. Что если, когда мы вернёмся, мы сделаем это, уже связав себя узами. Не только с кольцом для меня, но и с кольцом для тебя. Я правда не шутила, когда сказала, что я с тобой до конца. Не вижу смысла устраивать долгую помолвку, когда мы оба точно знаем, чего хотим в конечном итоге, — сказала я, сжав губы в ожидании реакции. Но не прошло и секунды, как на лице Генри расплылась самая широкая улыбка. Из его груди вырвался тихий смех, и по моему позвоночнику разлилось тепло. Он снова крепко сжал меня в своих объятиях.