– Чтобы добраться до Синдел, нам придётся пройти через полчища генералов Кана. Его воины будут сражаться до последнего... или до тех пор, пока не погибнем мы.

– А что такого важного на горе Гайя? – спросила Лю.

– Если у нас возникнут проблемы, мы сможем обратиться за помощью к старым друзьям. – Взгляд Рейдена снова скользнул по лицам остальных. – Вам предстоит столкнуться с невообразимыми трудностями, с грозными врагами. Признайте, мы в заднице.

У всех отвисли челюсти.

Внезапно Рейден расплылся в озорной улыбке.

– Это была шутка, расслабьтесь, – сказал он. – Нельзя идти в бой без чувства юмора.

Лю вздохнул и повернулся, чтобы осмотреть стены пещеры. Пока Рейден говорил, он заметил, что они были покрыты странными символами, напоминающими египетские иероглифы, со стрелками, указывающими в разные стороны, и чем-то вроде замысловатой сетки путей, как на карте метро, если бы метро существовало в ту забытую эпоху, когда эти символы были выгравированы на голой поверхности камня.

– Это что, указания? – спросил он. – Потому что если это так, то я не могу их прочесть.

– Китана будет тебя направлять, – сказал Рейден. – А я буду направлять Соню. Мы оба пользовались велосферами много веков назад.

Соня удивлённо подняла брови.

– Что ещё за вело…

Рейден жестом остановил её вопрос, махнув рукой в сторону дальней части пещеры.

Прищурившись в полумраке с зеленоватым оттенком, она увидела в ангаре, вырубленном прямо в скале, сферы разного размера – некоторые достигали четырёх с половиной метров в диаметре. Все они были установлены на каменных постаментах вдоль туннеля, по которому гулял порывистый ветер. Туннель был похож на железнодорожные пути и вёл в лабиринт других соединительных туннелей, каждый из которых имел свой собственный путь.

Лю снова поймал себя на мысли, что сравнивает увиденное со станцией метро, только работающей на какой-то забытой и, возможно, невообразимой технологии.

– Что делают эти штуки? – спросил он.

– Оказавшись внутри, мы сможем добраться в любую точку Земли за считаные часы. Нас будут нести внутренние потоки ветра, – ответила Китана.

Чтобы продемонстрировать это, Рейден подошёл к главной дорожке и бросил факел в туннель. Пламя мгновенно погасло, когда порыв ветра вырвал факел из его руки и унёс в лабиринт.

Соня, похоже, не убедила его демонстрация.

– Можете на меня не рассчитывать, – сказала она.

Рейден положил руки ей на плечи.

– Соня, нам нужна твоя помощь. Я отведу тебя к твоему напарнику из спецназа, Джаксу.

– Забудьте об этом, – сказала она. – Если я умру, ничего страшного. Но я не хочу больше никого терять.

– В одиночку ты уязвима, – ответил Рейден, не сводя с неё пристального взгляда. – Но если вы будете действовать сообща, то сможете многое преодолеть. Чем раньше ты это поймёшь, тем ценнее ты будешь для всех нас.

Она посмотрела на него ещё раз, и, наконец, кивнула.

– Мы тоже хотим действовать, – сказал Лю, указывая на себя и Китану. – Что насчёт нас?

Рейден посмотрел на него.

– Вы двое отправитесь к горе Гайя.

Лю смотрел на него с нескрываемым недоумением. Он и так с трудом понимал, почему их группе пришлось разделиться, а тут ещё и Рейден добавляет масла в огонь. Какой смысл ехать в какое-то богом забытое место в Нью-Мексико?

Как обычно, Рейден, казалось, читал его мысли так же быстро, как они приходили ему в голову.

– В прошлый раз ты отлично справился, но для того, с чем нам предстоит столкнуться, тебе понадобится помощь, – сказал он. – Обратись за советом к тому, кого называют Ночным Волком. Я поговорю со Старшими Богами и потребую у них ответа за то, что сделал Шао Кан.

Глава 5

Башня, возвышавшаяся почти на полтора километра в тёмное небо Внешнего мира, окружённая руинами и разбросанными повсюду памятниками поверженных миров, была отвратительным свидетельством могущества Шао Кана. Она была построена не из камня, а из скелетов и останков воинов, павших в боях с силами военачальника. Башня росла постепенно на протяжении многих веков, достигая своей огромной высоты. Под тяжестью верхних ярусов груды костей, служившие фундаментом, давно превратились в пепел. Казалось, что пленённые души, заключённые в толстых асимметричных стенах, стонут в своих мучениях, исходящих от балок и колонн, сложенных из их собственных останков. Каждый стон конструкции, каждый скрежет и скрип, нарушавшие тишину, звучали словно скорбная мольба об освобождении, и время от времени с крепостных стен доносился призрачный вой, от которого стыла кровь в жилах как у людей, так и у животных.