Последний член группы был единственным, кому, похоже, не нравилось надменное представление, устроенное его хозяином. Он стоял совершенно неподвижно и не моргал, слушая, как Шао Кан произносит его имя, без какой-либо заметной реакции. Хотя его одежда была скорее красной, чем чёрной, в остальном была идентична традиционному облачению ниндзя: капюшон, накинутый на голову, нижняя часть лица закрыта широкой полоской ткани, и лёгкие ботинки с разрезами на носке для бесшумного передвижения.

– Это нехорошо, – произнёс мужской голос слева от Рейдена.

Рейден посмотрел на него. Джонни Кейдж, который когда-то делал карьеру, сражаясь в кино с голливудскими злодеями, и который привык к тому, что его бои заканчивались криком режиссёра «Снято!», познал значение истинного мужества во время своих недавних приключений во Внешнем мире... и это отразилось в его твёрдом, решительном взгляде.

– Я думал, наша победа в «Смертельной битве» закрыла все двери... на следующие тысячу лет, – сказал Лю Кенг.

– Порталы, – поправила его девушка по имени Китана.

Оба молодых воина стояли справа от Рейдена: Лю, худощавый и быстрый, словно молния, боец боевых искусств китайского происхождения, и Китана, смуглая красавица, чья королевская родословная простиралась сквозь время и межпространственное измерение до самого Внешнего мира.

– То, что закрывается, может открыться снова, – загадочно произнёс Рейден.

– Что это значит? – спросила Соня Блейд, лейтенант американского спецназа, которая присоединилась к остальным, чтобы защитить свой мир в сверхъестественном турнире под названием «Смертельная битва». Высокая и спортивная, со светло-голубыми глазами, светло-русыми волосами и ледяным характером.

– Кто-то должен напомнить этому болтуну, что обманщики никогда не добиваются успеха, – сказал Джонни, выходя вперёд и готовясь к бою.

Однако Шао Кан был из тех обманщиков, которые пришли подготовленными заранее.

С ужасным треском небо над опустошённым ландшафтом разверзлось, словно разрезанный бумажный пакет, и края только что открывшегося портала фактически разошлись на глазах у потрясённого и не верящего своим глазам Джонни. Он с изумлением наблюдал, как из расширяющегося разрыва в пространственно-временном континууме хлынули дождём десятки гуманоидных фигур – воины Внешнего мира в капюшонах, вооружённые ручными и ножными шипами, цепями с крюками, металлическими звёздами, нунчаками, посохами бо и другим оружием для рукопашного боя, которого он никогда раньше не видел, – оружием, которое не было изобретено ни одним земным разумом.

Отряд истребления вылетел из невероятной дыры в небе, приземлившись на ноги после выполнения идеально скоординированной последовательности сальто в стиле тхэквондо, и окружил полукругом небольшую группу чемпионов Рейдена.

Оказавшись в меньшинстве, застигнутый врасплох Джонни Кейдж повернулся к своим товарищам, и его бравада внезапно улетучилась.

– Э-э, ребята, – обратился он, – есть добровольцы?

Глава 2

– Их много, но они не умеют думать самостоятельно, – объявил Рейден. – В этом наше преимущество.

«Всего лишь кучка жалких, умственно отсталых убийц, которые вырежут тебе сердце и съедят его по приказу своего хозяина», подумал Джонни, рассматривая смертоносную орду чужаков из Другого мира.

Не успев осознать, что делает, он протянул руку и легонько сжал ладонь Сони. К его полному удивлению и недоверию, она не отдёрнула руку.

– Я разберусь с Каном, – сказал Рейден.

Хотя они стояли всего в нескольких метрах друг от друга, слова Рейдена едва ли дошли до Джонни. Это было безумие, полный бред, но тот факт, что Соня не отдёрнула руку, поразил его больше, чем появление плохих парней из какого-то проёма в небе и превращение мира в место, которое Саурон из «Властелина колец» мог бы назвать своим любимым местом для отдыха.

Джонни увидел, что трое чужаков приближаются к нему, и неохотно отстранился от Сони, приняв стойку свободного боя в стиле ниндзя: он пригибался, раскачивался, превращая себя в трудную для попадания мишень. Краем глаза он заметил, что Лю, Китана и Соня тоже окружены приспешниками Кана. Затем в него полетела цепь с шипами, и он пригнулся, уклоняясь от свистящей дуги, и отвлёкся от остальных, понимая, что ему понадобится вся его сообразительность, чтобы пережить эту атаку.

Справа от него пара воинов, вооружённых посохами с лезвиями на концах, набросилась на Лю, заставив его прийти к такому же выводу. Двигаясь с кошачьей грацией, он перехватил посох одного из нападавших, развернулся на носке правой ноги, вырвал посох из рук чужака и нанёс ему серию жестоких ударов в грудь.

Едва воин рухнул – его рёбра были сломаны, второй воин бросился вперёд, размахивая посохом и целясь им в голову Лю. Лю обеими руками поднял захваченное оружие, отразил удар, который мог бы проломить ему череп, а затем ткнул его острым концом с лезвием, словно наконечником копья, в живот. Воин споткнулся и упал, а посох остался торчать из его тела.