Вода сочилась по стенам и скапливалась в лужу у ног Рейдена, а затем начала подниматься с пола, не намочив ни Рейдена, ни свечи. На его глазах мифические резные изображения трёх Старших Богов – символы, которые, как знал Рейден, олицетворяли веру, мужество и любовь, словно ожили, а затем растворились в покрытом мхом камне. Потолок над головой раскрылся, обнажив величественную небесную бесконечность, пронизанную сверкающими, изящно переплетёнными лентами света.

Рейден стоял в окружении трёх высоких стен из кристально-голубой воды, упиравшихся в мерцающие небеса. Из каждой стены поднималось неземное, невероятных размеров лицо. Все они были похожи друг на друга и напоминали людей, но не имели половых признаков. Их глаза были такими же властными и ослепительно сияющими, словно солнце.

Хотя Рейден бывал здесь далеко не в первый раз, он испытывал благоговейный трепет, словно юноша, впервые попавший в храм. Вечный дворец был не из тех мест, которые теряют своё очарование, даже для тех, кто видел, как столетия пролетают, словно дни в календаре для обычных людей.

– Я пришёл во дворец, потому что ваши священные правила были нарушены, – сказал он, обращаясь сразу ко всем трём божествам. – Шао Кан вторгся на Землю.

– Как и всегда, лорд Рейден, тебе позволено задать только три вопроса, – ответил один из них звучным голосом.

Рейден кивнул.

– Тогда позвольте мне начать с вопроса: почему вы позволили этому случиться?

– Мы не властны над судьбами людей, – ответил второй Старший Бог.

– Каждый обладает способностью изменить свою судьбу, – дополнил третий Старший Бог.

Рейден рассердился. Снисходительность было распознать достаточно легко, независимо от того, исходит она от человека или от Бога. Он изо всех сил старался сохранять почтительное самообладание.

– Значит, вы просто будете стоять в стороне и смотреть, как гибнет Земля?

– Ты был прав, полагая, что Китана – ключ к закрытию портала, – сказал первый Старший Бог.

– Но если я воссоединю её с Синдел, как я могу быть уверен, что портал останется закрытым до следующего турнира?

– Только когда Шао Кан будет побеждён, будущее станет безопасным, – произнёс нараспев второй Старший Бог.

– Значит, Кана можно победить?

Третий Старший Бог устремил на него свой горящий взгляд.

– У тебя больше нет вопросов, лорд Рейден. Но у нас троих есть вопросы к тебе.

Рейден, выражение лица которого было решительным и почти вызывающим, просто кивнул.

– Живя среди смертных, ты действительно считаешь, что их стоит спасать?

– Больше, чем всё, что я знаю.

– Любишь ли ты их настолько, что готов пожертвовать собственным бессмертием? – спросил второй Старший Бог.

– Если потребуется, то да, – ответил он твёрдым голосом.

Третий Старший Бог задал последний вопрос:

– Ты готов сражаться и умереть за них?

И снова Рейден ответил без колебаний.

Прищурив глаза, воин застыл на самом краю отвесной каменной скалы и смотрел, как далеко внизу большой красный ястреб парит в потоке ветра, едва касаясь распростёртыми крыльями края клубящегося облака. До воина донёсся его крик – яростный, бесстрашный, подчёркнуто независимый. Воин кивнул, и в его жесте было нечто большее, чем просто восхищение... возможно, сочувствие.

Подойдя ближе к краю обрыва, воин закрыл глаза и погрузился в безмолвную медитацию, сосредоточившись на своих внутренних ощущениях и собирая силы. Его волосы были коротко острижены. На нём были тёмные, плотно облегающие кожаные туника и штаны, чёрные перекрёстные ремни, высокие ботинки на шнуровке – боевое снаряжение. В руках он держал развевающиеся на ветру жреческие одеяния, которые совсем недавно сбросил.

Произнеся короткую молитву, Рейден открыл глаза, глубоко вдохнул воздух и прыгнул с вершины, перепрыгивая с одного уступа на другой. Его движения были такими же грациозными, как у ястреба, за которым он наблюдал.

Спустя километр он коснулся ногами земли у подножия горы.

Он стряхнул пыль с рукавов и улыбнулся с лёгким намёком на нескромность.

– Я готов, – сказал он.

Соня приоткрыла глаза и поняла, что движется.

«Что не так с этой картинкой?» вяло подумала она. И тут до неё дошло. Да, она двигалась, но ноги её не двигались, и она находилась под неправильным углом к земле.

Кто-то нёс её на руках.

Она с трудом открыла глаза и посмотрела на руку в металлической перчатке, обхватившую её за талию.

– Джакс, опусти меня... – прохрипела она, сухо кашляя.

Он опустился на колени и с нежностью, которой никак нельзя было ожидать от человека его комплекции, опустил её на землю. Соня вырвалась из его объятий и поднялась на ноги.

– Успокойся, девочка, – сказал он. – Тебе в голову попал отлетевший камень, но теперь ты в безопасности.

– Я и сама могу о себе позаботиться, если ты не заметил, – проворчала она.

Он достаточно хорошо её знал, чтобы оставить этот комментарий без внимания.