Его взгляд тоже скользнул к окну. Брови нахмурились, словно он не мог до конца поверить в то, что слышал — или, точнее, чего не слышал. Он подошёл вплотную к окну и распахнул его. В кухню ворвался сильный, влажный летний бриз, неся с собой запах мокрой травы.

Но дождя больше не было.

— Это нормально? — спросила я, думая, что, возможно, дождь шёл только в определённые ночи, но выражение его лица говорило об обратном.

— Нет, — ответил он и снова озадаченно посмотрел на меня, словно я была новой деталью в истории, которая больше не имела смысла. — Это что-то новенькое.

— Хочешь пойти…

Как только он кивнул, мы выбежали из кухни к парадной двери. Андерс распахнул её, и нас встретили стрекотание сверчков, ночное небо и сладкий запах лета.

Никакого дождя.

Никакого грома.

Я пошла за ним через книжный магазин, мы вышли через парадный вход и спустились по ступенькам. Город был всё ещё мокрым, но небо уже прояснялось, и проглядывали звёзды. Андерс шагнул на тротуар, уставившись вверх с растерянным, широко раскрытым от удивления взглядом.

Дождя не было.

Дождя не было.

Мы вышли на улицу, куда уже вышли Гейл и её посетители. Майя вышла из «Сладостей», Джуни — из цветочного магазина с охапкой папоротников для гостиницы, а Лисса — за ней следом. Мы все уставились в небо. А потом кто-то рассмеялся, кто-то радостно закричал, и люди побежали по улице, раскинув руки, потому что дождя не было.

Впервые за целую вечность на небе были звёзды.

А затем я почувствовала на себе взгляд Андерса и напряглась. Это была моя вина? Я каким-то образом это сделала? Прогнала дождь?

— Что ж, — сказала Гейл, уперев руки в бока, — думаю, это значит, что я могу открыть патио. Фрэнк, поднимай свою задницу и иди помоги мне спустить стулья — мне плевать, что ты только что вернулся с рыбалки. Давай, давай! — она вернулась в бар, и маленькое патио рядом со зданием ожило мерцанием подвесных гирлянд. Я подняла взгляд на тысячи звёзд и почти полную луну, с облегчением обнаружив, что знакомое мне небо было здесь всё тем же. Может быть, звёзды были чуточку ярче, а лунный свет более серебристым, но всё же тем же самым.

Взгляд Андерса не отрывался от меня, и, наконец, я набралась смелости и ответила ему тем же. По крайней мере, он не выглядел злым.

— Ну что? Тогда к Гейл? Можем посидеть на патио, — предложил он.

— Я бы не отказалась от луковых колец, — ответила я, и он вернулся в дом, взял свой бумажник и лёгкую куртку, которую протянул мне на случай, если я замёрзну. Я накинула бордовую куртку на плечи, и мы сели на патио, разделив порцию луковых колец, а Гейл непрерывно подливала нам домашнее вино и пиво. Вскоре появились Уилл и Джуни в сопровождении темноволосого долговязого мужчины. Я догадалась, что это Томас, так как Джемма была дома с Лили и смотрела «Jeopardy!», а чуть позже подошла Майя, выгуливая Хаундстута, своего чёрного немецкого дога. Мы сидели за столиками на патио, в углу потрескивал газовый очаг, и мы болтали. Андерс и Томас обсуждали прочитанную ими книгу, какие-то мемуары, а я не могла не представить, как Андерс выглядел бы, сидя за обеденным столом из переработанного дерева у Пру, болтая с Джаспером и украдкой поглядывая на меня через стол.

Он бы украдкой улыбнулся, может быть, подмигнул, пока Джаспер распинался бы об авторском праве и злых корпорациях, удерживающих истории в заложниках, а я бы вполуха слушала, как Пру разглагольствовала бы о своём последнем прочитанном романтическом фэнтези, и знаете, что было самое ужасное?

Я видела это. Ясно как день.

И это было проблемой, учитывая, что он почти наверняка был главным героем последней книги Рэйчел Флауэрс, которую она так и не закончила, а это значило, что он не настоящий. Расстояние? Я могла бы путешествовать. Языковые барьеры? Я могла бы выучить. Но выдуманный?

Из этого ничего бы не вышло.

Но…

Завтра меня здесь уже не будет, я уеду по единственной дороге, ведущей сюда и отсюда. Как только я пересеку мост Чарм, останется ли вообще этот город на своём месте? Я не была уверена, и с растущей уверенностью каждой клеточкой своего существа я просто хотела заблудиться в этой книге. На мгновение. На несколько часов.

На одну ночь.

Я взяла ещё одно луковое кольцо и плотнее запахнула куртку Андерса. Она пахла древесным кедром, ромашковым чаем и старыми, залюбленными страницами детского романа. Это был тот аромат, в котором можно было утонуть. И что, если я утону? Я была уверена, что к утру всплыву на поверхность.

С противоположной стороны стола Джуни то и дело переводила взгляд с Андерса на меня.

Она одними губами спросила: «У вас всё хорошо?» и снова поиграла бровями. Я закатила глаза. Я уверена, что она продолжила бы давить, и, может быть, я бы сдалась, но дверь на патио распахнулась, и Руби ворвалась, словно ураган.

— Какие же вы жалкие друзья! — заявила она. — Моё приглашение что, затерялось в пути?

Уилл сказал:

— Я заходил и сказал Джейку.

— Ну, Джейк мне ничего не сказал, — ответила она, окидывая нас оценивающим взглядом. — А где Джейк?