— Я сделаю вид, что ты только что не швырнула макароны на мой кафель.

— Так можно проверить, готовы ли они, — объяснила я. — Если прилипают — готово. Знаешь выражение «бросать всё в стену и смотреть, что прилипнет»? Как ты думал, откуда оно взялось — от мячиков на липучках?

Он задумался.

— На самом деле я об этом не думал.

— Очевидно, твоей специальностью был не английский, — ответила я.

— Журналистика.

— Тогда как ты здесь оказался?

Его лицо исказилось, и он откинулся на спинку стула, словно пытаясь придумать, что сказать. Я прислонилась к столешнице, изучая его. Должна же быть какая-то связь с другими персонажами. Обычно Рэйчел вводила героя или героиню до того, как выходила их книга, а пока никаких очевидных героинь поблизости не наблюдалось. Лили назвала его дядей, так может, он родственник Томаса? Но они не выглядели как родственники, и, насколько я помнила, у Томаса была предыстория сироты. Но если не Томас, то кто? Андерс казался знакомым, словно было что-то совершенно очевидное, но я просто не могла уловить, что именно. Через мгновение он поднял на меня взгляд и кивнул в сторону кастрюли. — Кажется, сейчас убежит.

— О, чёрт! — я схватила прихватки, слила воду со спагетти, а затем вернула их обратно в кастрюлю с соусом маринара. (Пру бы с ума сошла, узнав, что я не приготовила его с нуля — она хвасталась рецептом одного звёздного шеф-повара, но всё, что мне нравилось из его кулинарной книги, — это лимонный пирог). Пока я заканчивала, Андерс достал из другого шкафчика бутылку красного вина вместе с двумя бокалами и налил нам обоим.

— Кажется, я переоценила свои кулинарные навыки, — призналась я, ставя кастрюлю со спагетти между нами на подставку.

— Мои в лучшем случае сносные, — ответил он, вероятно, чтобы меня утешить. — На самом деле, однажды, Чел… — начал было он, но потом замолчал, словно имя, которое он собирался произнести, выбило весь воздух из его лёгких, и покачал головой. — У меня просто всё подгорает.

— Пру говорит, что нужна лишь практика, но я ей не верю.

— Не похоже, чтобы ты отличалась терпением, — согласился он, доставая из ящика щипцы и две миски из шкафа.

Я притворно оскорбилась.

— Я — сам образец современного генерал-майора, большое спасибо.

Он покачал головой с забавленным видом.

Мы наложили себе еды из кастрюли. У нас не было фрикаделек, но за годы учёбы в бакалавриате я столько раз ела просто макароны с маринарой, что ничуть по ним не скучала. Я указала вилкой на его тарелку.

— Ну? Что скажешь?

Он взял нож и вилку, как делают утончённые люди, и накрутил на вилку немного спагетти с такой вежливой точностью, что я на его фоне могла бы показаться неандертальцем. Через мгновение он произнёс:

— Неплохо.

Я подняла брови.

— Надеюсь, это высокая похвала.

Он запил это глотком вина, что было не очень хорошим знаком, так что мне тоже пришлось попробовать — и я сразу поняла, что пошло не так.

— Сахар, — простонала я, осознав, что, должно быть, использовала его вместо соли. — Почему ты ничего не сказал?

— Честно говоря, это не самое худшее, что я пробовал, — может быть, немного острого соуса поможет?

— Ха, — вздохнула я, пока он доставал соль, и хотя паста всё ещё не была хороша, она, по крайней мере, стала съедобной. Сделав ещё несколько кусов и выпив бокал вина, я призналась: — Хотела бы я сказать, что со мной такого раньше не случалось, — но случалось. Для книжного клуба. Мы тогда так смеялись, — я слегка улыбнулась воспоминаниям. — Кажется, это был тот год, когда мы все читали ту серию про вампиров и не могли перестать называть друг друга сосунками, как тот главный вампир.

Он застонал.

— Я ненавидел эту серию.

— Секс был ничего так.

— Ах да, — сказал он, переходя на оскорбительно ужасный трансильванский акцент: — «Кончи для меня, сосунок, стони для меня, сосунок, вкуси мой нектар и умоляй о большем, сосунок» — это же кошмар. Я поражён, что у тебя нет вкуса получше.

Я хихикнула.

— Ты сам выучил эти строчки наизусть, так у кого из нас плохой вкус? — я попробовала ещё немного спагетти, сморщилась и отодвинула тарелку. — Ладно. Это была отважная попытка, но я не повар.

Он покачал головой и указал вилкой на несколько магнитов на холодильнике.

— Мы можем заказать пиццу, или на соседней улице есть забегаловка с тако, но даже не пытайся смотреть в меню. Там сплошная тарабарщина, так что сделать заказ невозможно, если ты ещё не стала частью города и не знаешь его наизусть.

— Всё кажется каким-то недоделанным, — пробормотала я.

Он молча съел ещё кусочек и тоже сдался.

Я наклонилась над своей тарелкой.

— Если здесь так много других вариантов, тогда почему ты всегда ходишь к Гейл? Это просто удобство, или ты чего-то ждешь? Тебе бывает одиноко без твоей невест… — я быстро захлопнула рот, ругая себя. — В смысле, отеееец, да. Отец. Атееееец. У меня иногда проскакивает акцент…