Я подняла глаза, и там был бармен, рядом с которым я просидела всю ночь, наблюдая, как он раздаёт напитки и очаровывает симпатичных девушек. У него была суровая внешность, коротко остриженные каштановые волосы и пронзительные голубые глаза, а загар наконец-то сходил после долгого лета на солнце. Он сел рядом со мной, делая долгую затяжку из вейпа. Пахло клубникой вперемешку с застарелым резким запахом водки на его пальцах. Он выглядел обезоруживающе элегантно в белой рубашке и угольно-сером жилете в тон брюкам и в начищенных лоферах.

— Это прекрасная вечеринка, — ответила я. — Я просто…

— Всё дело в поцелуе, не так ли? — догадался он.

У меня отвисла челюсть.

— Что?

Он сделал ещё одну затяжку из своего вейпа и выдохнул.

— Ну знаете, то самое клише?

Я посмотрела вниз на своё приложение. Почему мой водитель «Uber» всё ещё стоял на том же месте, что и пять минут назад?

— А что, если так?

— Я бы сказал, что это жаль, в таком случае.

— То, что я ухожу?

Он наклонился ближе.

— То, что вам не с кем целоваться, — его взгляд скользнул к моим губам.

Моё сердце начало биться быстрее. Он что — флиртовал? Я сглотнула подступивший к горлу ком.

— А вам?

По его губам скользнула улыбка.

— Конечно, если она захочет.

Тут кто-то из коллег позвал его с перекура обратно в дом, и я вернула ему пиджак. Казалось, он удивился этому, но я не привыкла удерживать то, чего мне хотелось. Поднимаясь по ступенькам в здание, он снова надел пиджак и оставил меня одну дожидаться моего «Uber», который всё ещё не сдвинулся с места.

Я снова задрожала. А время ползло и ползло к полуночи.

И затем –

Радостные крики.

Возгласы: «С Новым годом!»

Из динамиков внутри заиграла «Auld Lang Syne», сопровождаемая пьяным пением половины фирмы.

В «Нарциссовых грёзах» Джуни впервые поцеловала Уилла в канун Нового года на крыше «Рузта» под метеоритным дождём. Сегодня метеоритного дождя не было. И снега тоже не было. И мне не с кем было целоваться, кроме –

Я заставила себя подняться на ноги. Поднялась по ступенькам в дом. Большие часы в главной комнате пробили три, четыре, пять –

Комната была полна людей, которые целовались, смеялись, разделяя друг с другом пространство и время, и я хотела того же. Я хотела этого так сильно, что моё тело начало двигаться раньше, чем мозг успел сообразить, что я делаю.

Это было похоже на тот момент в песне о любви, когда бридж меняет тональность. Он оторвал взгляд от смешанного напитка и встретился со мной глазами, и толпа расступилась, пока я шла через комнату.

Часы пробили восемь, девять, десять –

Я взяла его лицо в свои руки и потянула к себе.

Одиннадцать, двенадцать –

Я прижалась своими губами к его. Он даже не удивился, обнял меня за талию и притянул ближе. Он целовал так же, как и говорил — резко и дерзко, с едва уловимым послевкусием клубничного никотина. В наших ушах громко пели «Auld Lang Syne» о том, что старые знакомства забываются, хотя я никогда не забуду, как он посмотрел на меня, когда мы наконец оторвались друг от друга, словно хотел поглотить меня — телом и душой.

— Я Лиам, кстати, — произнёс он без дыхания, обводя мои губы большим пальцем.

— Эйлин, — ответила я и пропала.

Один поцелуй перешёл в два, превратился в ночь вместе, а затем в бранч, а потом он отвёз меня домой и спросил о моих планах на ужин — и на этом всё. Я и не думала, что посмотрю в его глаза и влюблюсь так сильно и так внезапно, что, когда я проснусь четыре года спустя, всё это покажется сном.

Но я влюбилась.

Лиам Генри Блэк стал всей моей жизнью, подобно тому, как яркие обои захватывают комнату, и всё, что тебе хочется делать, — это находить детали, дополняющие их. Как оказалось, он был архитектором в перерывах между проектами, и именно поэтому он взялся за работу на новогодней вечеринке. Его отцу принадлежала фирма на другом конце города, но он хотел проложить свой собственный путь, и в ту самую секунду, когда он устремил на меня эти обезоруживающе красивые голубые глаза, он заставил меня почувствовать себя той самой крутой, целеустремлённой девчонкой, которая поцеловала его в канун Нового года.

Во всех книгах, что я читала, во всех любовных романах, что я проглотила, от Джейн Остин до Норы Робертс, от сказок до тёмной эротики, ни в одном из них меня не подготовили к тому, насколько сильно я влюблюсь.

Некоторые истории любви казались идеальными.

Эта была моей, думала я.

После первой недели Пруденс догадалась, что я влюбилась по уши. В ту пятницу вечером она застала меня, когда я возвращалась с ужина с Лиамом. У нас должен был быть девичник, а я и забыла, но она ничуть не разозлилась, когда потащила меня на диван и потребовала рассказать всё.

— Это тот парень с вечеринки? — спросила она, её глаза блестели.

Я прикусила нижнюю губу.

— Да…

— И это было первое свидание или…?

— Четвёртое, — ответила я, и она взвизгнула.

— О боже мой! О боже мой, это происходит. Это происходит. Я знала, что ты найдёшь кого-нибудь на той вечеринке! Честно говоря, я думала, что это будет один из коллег Джаспера, но бармен тоже хорош.