— Я исключение, — ответил он, и я задалась вопросом, что же он за персонаж такой, раз является исключением. Может быть, рассказчик? Нет, он был слишком сухим для этого. И он ничего не объяснял. — Как бы вы себя почувствовали, если бы какая-то раздражающе бодрая незнакомка…

— Я не раздражающая.

Он невозмутимо продолжил:

— …подошла к вам и сказала, что вы неправильно проживаете своё «долго и счастливо». Каково бы вам было?

Я нахмурилась.

— Немного… обидно.

— Именно, — затем он съел одну картофелину фри, потом другую. — По крайней мере, она не залила острым соусом всё.

Блинчики и французские тосты были политы мёдом «Мёд-Мёд» местного производства, по заказу сделаны густыми с помощью сахарной пудры и корицы, и украшены идеально вырезанной в форме звезды клубникой. Я достала телефон, чтобы сфотографировать всё это, когда он откашлялся, и я поникла.

— Одно фото?

— Оно не сохранится.

— Серьёзно?

— Попробуйте и убедитесь.

И я попробовала. Приложение камеры немедленно закрылось. Я попробовала ещё раз. То же самое.

— Хм. А я полагаю, что ваш Wi-Fi вечно не работает? И сотовой связи никогда нет?

— О нет, сотовая связь здесь есть у всех, и Wi-Fi отлично работает. У всех, кроме вас, подозреваю, поскольку вы здесь чужая.

— Значит, вы мне солгали.

Он пожал плечами.

— Вы бы поверили мне иначе?

— Нет, — призналась я и развернула столовые приборы из салфетки, опустив взгляд на свой завтрак на обед. Мы с Пру сотни раз пытались приготовить «Медовый сюрприз» дома, пока не овладели искусством французских тостов и идеального золотисто-хрустящего блинчика, но ничто не подготовило меня к этой пышности, маслянистой сладости, хрустящей корочке моего первого кусочка.

Это было так вкусно, что я застонала.

Андерс подавился картошкой фри и запил её остатками чая. Судя по морщинке отвращения на его лице, сочетание было ужасным на вкус.

— Вы не могли бы этого не делать? — прошептал он мне, кашляя.

— Вы это пробовали? Это восхитительно. Вам стоит взять то же, что и у меня.

— Я не ем сладкого.

— Вы многое теряете. Что они кладут в эту штуку? Она такая вкусная.

— Масло, муку и любовь, или так гласит вывеска, — ответил он, указывая на слоган, нарисованный на задней стене ресторана.

Я закатила глаза.

— Спасибо.

— Пожалуйста. А когда мы закончим, я провожу вас к вашей машине, и вы отправитесь в путь. Вы отправитесь в путь.

— О, — рассеянно произнесла я, отправляя в рот очередной кусок покрытого мёдом блинчика, — совершенно точно.

Большая сладость

 

Справедливости ради, я планировала рассказать ему о своей машине после обеда. Наверное.

Но затем мы прошли мимо «Сладостей», и я не могла не зайти и не купить пакетик медовых ирисок. Местного производства от медоносных пчёл Джеммы Шах. Я думала, что увижу за прилавком Джемму, но она, должно быть, ушла на обед. Вместо неё там была Майя Шах, её младшая сестра. Гладкий тёмный боб, пирсинг в языке, накрашенные чёрным ногти в тон теням для век, разительно контрастирующие с её тёплой коричневой кожей. Любимый персонаж Оливии и тайная воздыхательница Лиссы Грин. Она могла сбить муху с дерева из блочного лука с расстояния в пятьдесят футов.

— Энди! — поприветствовала Майя, всплеснув руками. — Ну и сюрприз. Я думала, у тебя на меня аллергия, ты никогда не заходишь.

— Я не люблю сладкое, — устало ответил он, словно ему приходилось повторять этот факт уже тысячу раз.

— Что ж, у всех нас есть свои недостатки, — сказала Майя и повернулась ко мне. — Надеюсь, у тебя вкус получше?

— Намного лучше, — согласилась я и попробовала каждую конфетку в этом месте. Андерс мрачно нависал над леденцами, выглядя всё больше и больше так, словно планировал связать меня и отнести к моей машине, пока я болтала с Майей о вкусах и пчёлах. Она была жизнерадостной и резкой, как жевательная резинка с лезвиями внутри.

— Готова идти? — спросил Андерс, когда я попрощалась с Майей.

— О, да ладно тебе, Андерс, — сказала я и открыла пакетик с ирисками, который только что купила. — Здесь есть всё. Всё! Я не могу этого не увидеть.

В ответ он вздохнул.

— Ладно. Ты можешь уйти, знаешь ли, если я тебе наскучила.

— Я бы не сказал, что наскучила. Увидимся, Майя, — добавил он и придержал для меня дверь. Я закатила глаза, выходя на солнечный свет, и он последовал за мной.

Я развернула ириску и закинула её в рот. Сладость чуть не сбила меня с ног.

— О боже мой, — сказала я, пытаясь прожевать конфету со вкусом мёда, — она правда липнет к моим зубам! Прямо как в книгах! Поверить не могу!

Смех вырвался откуда-то из такой глубины во мне, что я и не думала, что могу звучать так ярко.

Мою грудь наполнило шипучее чувство лопающихся леденцов. Я так давно этого не чувствовала, что уже забыла, каково это.

Осознание ударило меня, как поезд.

Я была счастлива.