Если бы взгляды могли убивать, Андерс убил бы меня к этому моменту уже десять раз.

Руби рассмеялась и воткнула карандаш в свой хвост.

— Знаешь что, нам бы стоило, но мы этого не делаем, к сожалению. Знаешь, как мы поступим… — и она отстегнула бейджик от фартука, стёрла имя БЕККА и протянула его мне. Наверху были название и логотип. — Держи. Сувенир.

— Вы слишком добры, — невозмутимо произнёс Андерс, пока я взволнованно прикалывала его на футболку.

— Лучше, чем быть скучной, — парировала Руби.

Он протянул ей наши меню.

— Я предпочитаю рутину.

— Значит, клаб-сэндвич, без зелени? — догадалась она.

— Как всегда.

Она закатила глаза, записывая его заказ, так как кто-то другой позвал её. Казалось, она разрывалась на четыре части одновременно. Посетитель хотел видеть её в одном месте, другой хотел её к прилавку, её повар хотел её к окошку раздачи — это выглядело немного ошеломляюще.

Когда она ушла, Андерс прошипел:

— Я же сказал вести себя нормально.

Я фыркнула.

— Я ведь ещё не цитирую книги, не так ли? Это нормально, — но я не могла скрыть своего волнения, глядя на бейджик. Руби отдала мне свой бейджик. Она на самом деле отдала мне свой бейджик! — Абсолютно, абсолютно нормально… Он криво висит?

Он свирепо посмотрел на меня.

Я наклонила бейджик влево.

— Вот так, сойдёт.

Он отпил свой чёрный чай. Как скучно.

Когда я осталась довольна бейджиком, то поняла, что не переставала улыбаться.

— Поверить не могу, что это была Руби! Джейк тоже здесь? — я огляделась в поисках владельца кафе, но единственными работающими людьми были Руби, а также повар и посудомойщик в подсобке.

Андерс сказал:

— Джейк, наверное, ещё спит. Или занимается счетами в подсобке. Он берёт вечерние смены.

— А у неё утренние?

Он кивнул.

— Каждый день.

Моё волнение немного поутихло.

— Должно быть, им тяжело видеться друг с другом.

Он пожал одним плечом.

— Я не спрашиваю.

— Кажется, она перерабатывает, и он, вероятно, тоже, — продолжила я, вспоминая концовку её книги. «Песня о безответной любви» вызывала разногласия среди читателей. Некоторые говорили, что это было «счастливы на данный момент», как история Би в четвёртой книге, но другие говорили, что Руби нашла свой счастливый финал. Что это — крепкий кофе, завтраки целый день, клетчатые полы — и было её счастьем. Я ни на секунду в это не верила, но я также не думала, что это было её «счастливы на данный момент». — Интересно, так ли задумывала Рэйчел. Интересно, счастлива ли Руби.

Если он меня и услышал, то решил не отвечать. По крайней мере, не сразу. До тех пор, пока он тихо не произнёс:

— Худшее, что здесь может случиться, — это подгоревший гамбургер и дождливый день. Как она может не быть счастливой?

Верно. Некоторые люди даже назвали бы это место идеальным.

Я просто слишком много надумывала. Пыталась найти какой-то изъян в этой стране чудес — и мне нужно было остановиться. Наслаждаться моментом. Расслабиться.

Моё внимание блуждало за окном, останавливаясь на людях и магазинах. Вниз по улице мне показалось, что я увидела вспышку розовых волос, и моё сердце подпрыгнуло к горлу. В Элоратоне был только один человек с розовыми волосами. Я придвинулась ближе к окну, чтобы рассмотреть. Когда я это сделала, мои часы зацепились за ручку кувшинчика с сиропом, и я вылила его себе на колени.

— Чёрт, — выругалась я, быстро поправляя сироп, и схватила горсть салфеток. Хорошо, что сироп был густым, поэтому на меня попало совсем немного. Я вылезла из кабинки, бормоча о том, что пойду приведу себя в порядок в уборную. Андерс указал в нужном направлении, но я уже была на пути туда.

Уборная находилась в дальнем конце кафе. Дверь скрипела, а на единственной работающей кабинке замок был не очень надёжным. На обратной стороне двери были выцарапаны имена, тайные послания, смайлики и подписи, все настоящие, с углублениями под моими пальцами.

Мыло пахло лимонами, а вода из раковины была прохладной, и я не могла отделаться от чувства, что Руби очень хорошо умела притворяться улыбающейся. Потому что я тоже это умела.

Я всё ещё помнила, как лежала на полу в гостиной, ковёр был колючим, а книжные шкафы казались невообразимо высокими, после того как закончила историю Руби. Мы долгое время смотрели на крапчатый потолок, слушая, как в квартире сверху туда-сюда бегает малыш, топая, словно миниатюрный слон.

— Что ж, — сказала я спустя какое-то время, когда Пру встала, чтобы заварить нам чай на кухне. — Полагаю, это был счастливый финал.

— Конечно, это он и был, — ответила Пру, возвращаясь в гостиную с двумя чашками чая, и предложила мне одну, когда я села. — Руби заполучила своего парня. А тот поцелуй под дождём? Восхитительно. Боже, я думала, она разденет его в сцене у водопада и переспит с ним прямо там.

Я сморщила нос.

— Под водопадом? Это не может быть удобным.