— Мы просто разговаривали, — начала я, но Пруденс перебила меня.

— Парень, в которого Элси влюбилась в Гудзонской долине, был владельцем книжного магазина, и это навело нас на мысль…

Мэтт поднял руку.

— Стоп. Парень, в которого Элси…

— Влюбилась? — закончила Оливия, садясь в ванне чуть прямее и прихватывая с собой пену. — В смысле, по-настоящему влюбилась?

— О да, — подтвердила Пруденс, предательница.

Вздох, вырвавшийся из динамиков, был таким громким, что микрофоны затрещали. Я метнула гневный взгляд на лучшую подругу, а она одарила меня взглядом «раз уж тебе всё равно, то нам нет», откупорила вино, которое принесла, и сделала большой глоток прямо из бутылки. И посыпались вопросы, и никто в тот вечер не обсуждал книгу, вместо этого задавая важные вопросы вроде —

— Он умеет готовить?

(Нет, но он съел мои ужасные спагетти.)

— Он симпатичный?

(Что за вопрос вообще?)

— У него есть где-нибудь шрам…?

(Есть. И я провела по нему языком пару раз.)

— Как был секс?

(Идеальным, под водопадом.)

— Подождите, вы занимались сексом под водопадом?

(Это длинная история.)

— И ты позволила ему уйти?

Конечно, позволила. Какой у меня был выбор: вцепиться в него так, чтобы побелели костяшки, чтобы задушить в нём любовь? Нет, любовь — это не ловушка, из которой потом нужно выбираться. Если ты любишь что-то — кого-то — иногда нужно позволить им уйти. И если они тоже любят тебя, они вернутся.

Любовь — истинная любовь — всегда возвращалась.

Гранд Романтик

Дни становились прохладнее, листья желтели, и целых две недели мы наслаждались прекрасной, свежей осенью. Я достала свои тёплые кардиганы, куталась в шарфы и вязаные шапки, вела английский язык для первокурсников ровно в 10:00 утра, а по вечерам мы с Пру принялись за ремонт небольшого помещения, которое арендовали. Потребовалось время, чтобы собрать средства, но именно Бенджи предложил краудфандинговую кампанию, и кто бы мог подумать, что столько людей захотят помочь? Благодаря этому и небольшому кредиту для малого бизнеса, который мы получили с помощью Джаспера, мы справились. Так что мы шпаклевали стены, вешали светильники, а когда Джаспер мог отпроситься с работы, он помогал нам с установкой фурнитуры и укладкой ламината. Мы нарисовали фрески в тех немногих местах, куда не помещались книжные полки, и принялись заказывать все любовные романы, которые только могли вспомнить. Всё это было утомительно, и в некоторые вечера, когда полка падала или мы находили полчище тараканов в комнате отдыха, нам хотелось всё бросить. Но мы этого не сделали. Мы включали пикантную аудиокнигу и до поздней ночи критиковали сексуальные сцены, пока красили, шкурили и строили планы. Мы обсуждали Нору, Энн, Беверли и Рэйчел, сравнивали обложки и маркетинговые тактики, а также то, как жанр трансформировался с годами до своей нынешней итерации.

Той осенью я сказала своему декану, что не буду подписывать новый контракт на следующий год, и она сделала всё, чтобы попытаться заставить меня остаться, но ничто не помогло.

— Вы пожалеете об этом, — сказала она. — Вы так близки к получению постоянной должности!

Я сомневалась в этом.

И вот оставалась неделя до открытия, я только что нарисовала название книжного магазина над витриной, и выглядело оно совсем неплохо.

Джаспер нахмурился, глядя на название.

— Как неожиданная встреча, с которой всё начинается?

— В самом конце, — подсказала я. — Это когда Дарси говорит Элизабет, что любит её самой пылкой любовью, когда Марк приносит Бриджит новый дневник, когда Гарри говорит Салли, что любит её, когда Уилл покупает Джуни гостиницу, — я с улыбкой посмотрела на название, уперев руки в бока. — Грандиозный романтический жест.

Так что, очевидно, мы назвали книжный магазин «Гранд Романтик».

Мы открыли книжный магазин в конце дождливого октября. Бенджи и его невеста прилетели из Нью-Йорка, хотя, возможно, это было связано с тем, что она была гостьей на нашем открытии. Остальные члены книжного клуба тоже приехали, и мы с Пру боялись, что они будут единственными.

— Даже если так, — сказала Пру, поправляя мою расшитую серебряными пайетками куртку и осторожно высвобождая косу из пайеток, — то это будет лучшая ночь в нашей жизни, — она была одета в пастельно-лиловое платье с фатином по низу, а в её недавно подстриженных волосах были цветы. — А теперь я пойду пообщаюсь с гостями, и тебе тоже стоит.

— Пойду, — ответила я, хотя при мысли о том, что я выйду и никого не увижу в магазине, меня немного замутило.

Что, если наш книжный магазин прогорит? Что, если —

Остановись, — заставила я себя подумать. Я забегаю вперёд.

Жизнь — это не только концовка. Это всё остальное. И сегодня это было открытие книжного магазина с моей самой лучшей подругой.