— Не твой формат?

— Мне нравится всё, что делает она, — ответил он, немного ощетинившись, но потом взял себя в руки. Он искренне сказал: — Я рад, что ты наконец-то нашла то, чего хотела. Ты выглядишь… счастливой.

— Так и есть, — заверила я. — Было приятно увидеться, Лиам. Бетани, — добавила я, обращаясь к ней, — книжный клуб на следующей неделе. Ровно в шесть вечера — вы придёте?

— Я бы ни за что не пропустила, — ответила она и взяла Лиама под руку, и они вместе вышли из книжного магазина, склонив головы друг к другу, с такой лёгкостью, которой у нас с Лиамом никогда не было.

После выступления Флоренс Дэй магазин начал пустеть, и я бы солгала, если бы сказала, что не искала знакомый силуэт между проходами, но, конечно, я его так и не увидела. Я улыбнулась про себя, вспомнив тот вечер, когда Андерс спросил меня, как бы я назвала книжный магазин, и я подумала, что в этом было более чем немного принятия желаемого за действительное, что «Гранд Романтик» оправдает своё название. Я пожала столько рук и узнала столько лиц, что к тому времени, когда ушёл последний покупатель, все они слились в одно размытое пятно.

После того как они ушли, я пошла помочь Пруденс и Джасперу найти все пластиковые бокалы из-под шампанского, которые люди засунули между стопками книг, выискала все разбросанные салфетки и выбросила всё это в мусорку. После того как мы вернули демонстрационные столы в центр магазина и поправили торцевые витрины, я сказала Пру, что они с Джаспером могут идти.

— Почти девять, и рестораны скоро закроются. Вам стоит пойти перекусить и отпраздновать, — сказала я.

— Но кассу всё ещё нужно пересчитать, и —

— Я разберусь, — сказала я, жестом показывая им уходить. — Идите.

Пруденс сказала, забирая сумочку с кассы:

— Дважды мне повторять не нужно. Я умираю с голоду.

Джаспер поднял взгляд от использованной салфетки, которую он выуживал из-за обширной библиографии Норы Робертс.

— О, слава богу. Я уже собирался начать жевать книгу.

— В них мало питательных веществ.

— В юридической школе я выживал на энергетиках «Монстр». Мой организм бы справился, — галантно заявил он, и она рассмеялась, а он пошёл за их пальто.

— Эй, Элси? — спросила Пру, подходя ко мне, обняла меня и так крепко сжала, что я почувствовала, как затрещали рёбра. — Я люблю тебя.

Я обняла её в ответ.

— Я тоже люблю тебя, Пру.

— Даже если этот бизнес прогорит, мы обвиним Джеффа Безоса и останемся друзьями навсегда, верно?

— Абсолютно, — пообещала я в её волосы. Наконец мы разжали объятия. — Но… давай не будем сглазить? Я бы предпочла остаться в бизнесе.

Она подняла руку со скрещенными пальцами.

— Все меры предосторожности, — ответила она. Джаспер вернулся с их пальто, но, когда они повернулись, чтобы одеться и уйти, я окликнула её по имени. — Мм? — спросила она, оборачиваясь.

— Скворцы ничего не значили, — сказала я ей. — В книгах. Это были просто птицы.

— Возможно, для тебя, — ответила она и подмигнула, взяв Джаспера под руку, и они покинули «Гранд Романтик».

Дверь захлопнулась, и книжный магазин наполнился тишиной.

Я закрыла глаза, и если бы я очень сильно прислушалась, то смогла бы услышать звон хрустальных колокольчиков на стропилах и пение скворцов под карнизом, и вспомнить, как солнечный свет струился сквозь окна и мерцал в бледно-светлых волосах владельца книжного магазина.

И я была дома.

Книжные финалы

Я провела пальцами по корешкам книг, в последний раз проходя по каждому ряду, подбирая оставшиеся бокалы из-под шампанского и выброшенные салфетки, поворачивая обложки лицом к покупателям и поправляя стопки. В отделе современной литературы мои пальцы задержались на маленькой книжке в мягкой обложке, запрятанной на полке, первой из серии в пять книг, которая так и не была закончена. Ещё до того, как я сняла её с полки и пролистала страницы, я уже знала первую строчку —

В Элоратон, штат Нью-Йорк, вела только одна дорога, и лишь одна выводила из него, и большинство людей никогда по ней не ездили.

Но я поехала.

Колокольчик над входной дверью звякнул. Я вздохнула и закрыла книгу. Вернула её на место на полке.

— Забыла что-то, Пру?

— Боюсь, что да, — произнёс мягкий, стоический голос. Это была не Пру. Совсем не она.

Я оглянулась — и замерла.

Мужчина стоял в проходе, между книгами Норы и Беверли, так уютно, словно его место было в книжном магазине — в моём книжном магазине. Его волосы были подстрижены короче, всё тот же бледно-светлый цвет, который вился вокруг ушей, а его очки для чтения торчали из кармана твидового пиджака. Тёмные, хорошо сидящие джинсы, серо-меланжевая рубашка хенли и чёрные ботинки, зашнурованные шалфейно-зелёными шнурками. Он ни капли не походил на того мужчину, которого я помнила, и в то же время был точь-в-точь как он, мираж, стоящий здесь с руками в карманах.