— Я неравнодушен к твоим прелестям. — Он одаривает меня кривой усмешкой, которую я люблю, и я намеренно игнорирую ее, потому что слишком раздражена. — Ты теряешь время. Я одет как старший командующий офицер Дахака. Нам будет легче пройти, если ты будешь выглядеть как Калдарийский сановник, которого я сопровождаю куда-то еще. Доверься мне.

Я открываю рот и закрываю. Он прав, гребанный Скавский кусок дерьма. Хмурясь от его логики, и поскольку у меня нет лучшего плана, я бормочу проклятие под нос.

— Ладно, но я оставлю свой кинжал. Отвернись.

Когда он делает это, не упуская возможности поддразнить меня по поводу моей скромности, я понимаю, насколько он серьезен. Я выскальзываю из своего грязного серого комбинезона и натягиваю воздушные слои тончайшего шелка ручной работы. Не буду врать — ткань ощущается на коже как небеса после грубого материала экипировки Дахака, но также заставляет меня чувствовать себя уязвимой. Обнаженной.

Гримасничая, я выхватываю кинжал из ножен и отрезаю кусок ткани от комбинезона, чтобы соорудить импровизированную кобуру, закрепив ее на бедре. Я проглатываю дискомфорт и натягиваю последнюю часть наряда — пару мягких, расшитых бисером туфелек — а затем выпрямляюсь.

Мягкое шелковое верхнее платье ниспадает с плеч грациозными складками, и хотя соответствующие разрезные юбки слегка длинноваты, манжеты на щиколотках удерживают их на месте.

— Я готова, — ворчу я. — Хотя не понимаю, почему я не могла быть младшим адъютантом и носить что-то менее... откровенное.

Рошан поворачивается ко мне лицом, его горячий взгляд окидывает меня с головы до ног.

— В откровенном ты хороша. — Откровенное восхищение сверкает в его глазах, и я борюсь с желанием покраснеть под этим взглядом, держа рот сжатым в хмурой гримасе. Но у моего тела другие планы. Кровь приливает к местам, к которым не должна, заставляя меня сдерживать стон удовольствия. — Еще кое-что, — добавляет он и сокращает расстояние между нами. Его руки снимают головной убор с моей головы и запутываются в спутанных прядях на моей голове.

Что ж, теперь проклятый стон превращается в пульсирующую боль, от которой трудно дышать. Рошан расчесывает нежными пальцами тяжелую массу кудрей, которая распускается, ниспадая до середины спины. Его прикосновение задерживается на бледной пряди кудрей на левой стороне моей макушки. Мои веки трепещут, когда его пальцы запутываются в узле, и легкий укол боли заставляет меня шипеть вслед за удовольствием, пронзающим меня.

— Я никак не пойму, как все это поможет нам не привлекать к себе внимания, — цежу я сквозь зубы, борясь с приливом возбуждения изо всех сил. Очевидно, сейчас не время и не место, но это не мешает мне предаваться порочной фантазии затащить его в темную нишу и потребовать унять боль, которую он начал там внизу. Своим языком.

— Именно.

— Именно что? — переспрашиваю я.

Он смотрит на меня.

— Ты бы не поняла. Идем. Выше подбородок. Не реагируй ни на что, что можешь увидеть или услышать. Веди себя так, будто все это ниже твоего достоинства. Что даже я ниже тебя. — Он усмехается. — Подражай моей тете, если поможет.

Пальцы Рошана обхватывают мой локоть, когда мы неторопливо идем вперед мимо ящиков. Нет времени думать, я делаю, как он велит, и держу голову высоко, источая ледяную надменность, чтобы посоперничать с Королевой Морварид. Это непростая задача, когда дюжина пар любопытных глаз поворачивается в нашу сторону и незаметно отводит взгляд.

Я смотрю на Рошана сквозь ресницы. Его красивое лицо сурово и властно, как и подобает его предполагаемому рангу. С другой стороны, он принц, так что высокомерие и командование даются ему естественно. Он делает длинные уверенные шаги, и я замечаю, что все мужчины быстро встают по стойке смирно, складывая левые руки поверх правых на уровне груди в знак почтения, сопровождаемый приглушенным шепотом «сир», эхом разносящимся по складу.

Униформа высокого ранга делает свое дело эффективнее, чем мы могли надеяться. Взгляды мужчин скользят и по мне, но так же быстро отскакивают. Я чувствую давление чьего-то взгляда и знакомое лицо в форме сердечка, обрамленное прядью блестящих черных волос, приковывает мое внимание на полсекунды. Клем? Я спотыкаюсь и вытягиваю шею, вглядываясь в море лиц.

— Что такое? — спрашивает Рошан.

— Мне показалось, я увидела... неважно. Я ошиблась. — Нет логической причины, по которой Клем могла бы быть здесь. Должно быть, это просто кто-то похожий на нее.

Пока мы идем, я чувствую утешительное присутствие Рошана позади меня, его ладонь снова на моем локте, и я впитываю немного его силы, чтобы успокоить беспорядочное биение своего сердца. Его рука опускается мне на поясницу, когда мы приближаемся к контрольно-пропускному пункту, его нечитаемый взгляд встречается с моим. Эта холодная манера не выдает ничего — он снова сдержанный правитель, всегда владеющий своими эмоциями.

— Удостоверение личности? — спрашивает солдат на контрольно-пропускному пункте, и мое сердце замирает.