Стиснув зубы, я извиваюсь в сторону, пока не получаю возможность двигать правым коленом, а затем резко втыкаю его снизу под него, вклиниваясь в уязвимую область между его бедер. Это ни в коем случае не сильный удар, но этого достаточно, чтобы он скатился с меня с приглушенным проклятием. Я сразу же скучаю по его теплу и весу на мне. Ничто так не говорит мужчине, что ты настроена серьезно, как удар коленом в пах, думаю я с легким сожалением.

— Туше, — кряхтит он, схватившись между ног и отшатываясь в сторону.

— Прости, но ты не оставил мне выбора. Я дерусь, чтобы побеждать. — Я встаю и протягиваю ему руку. Рошан колеблется, прежде чем принять ее, и осторожно, покачиваясь, поднимается на ноги. Я проглатываю свою вину. — Давай, лютик, я ударила тебя коленом не так уж сильно.

— Попробуй сказать им это, — иронично замечает он, бросив взгляд вниз, на свой пах. — Может, продолжим урок позже? — ворчит он. — Мне, возможно, понадобится лед.

— Мне правда жаль.

Он слабо улыбается.

— Не волнуйся, я выживу. И никогда не жалей о победе, даже если приходится драться грязно. — Рот Рошана кривится. — Мой брат не будет благородным.

Это мгновенно отрезвляет меня.

Он прав, хотя. Иногда драться грязно — единственное, что может сохранить тебе жизнь.

***

— Ненавижу читать, — ворчу я и откидываюсь на спинку стула.

Как я ни была рада обнаружить, что в Нириэль есть крошечная библиотека, это не то, что я имела в виду, когда Аран предложил немного «легкого» исследования, чтобы подготовиться к урокам рун. Я бы лучше была с Рошаном в кузнице.

Обычно тесно заставленные проходы казались бы мне местом чудес, ощущение тканевых корешков и запах страниц наполняли бы меня комфортом, чувством дома. Но сейчас эта библиотека кажется тюрьмой.

— Почему я должна учить древнюю историю? — жалуюсь я. — Все знают истории об акаше и мифах о старых богах. И это все ересь.

По другую сторону стола Аран выглядит позабавленным моей вспышкой.

— Кто это говорит? Монархия?

Я краснею от явного осуждения моего укоренившегося образа мыслей и хмурюсь еще сильнее.

— Я думал, ты сказала, что любишь читать, — добавляет он.

Я мрачно смотрю на стопку книг на столе передо мной — все размером с кирпичи и весят столько же, ни одного пряного романа в поле зрения, к моему огорчению.

— Не совсем то, на что я надеялась.

— Важно понимать, откуда ты пришла, чтобы знать, куда тебе нужно идти, — говорит он. — Большая часть истории была как записана, так и стерта теми, кто у власти, поэтому особенно важно подкреплять свое мышление широким кругом книг... особенно тех, что запрещены короной Ориндхра. — Он пододвигает ко мне толстый том, который выглядит старше самой земли, и осторожно раскрывает его. — Попробуй эту.

Смирившись со своей судьбой на ближайшие несколько часов, я опираюсь локтями на стол и осторожно подтягиваю книгу ближе.

— «Акаша — это бесконечный эфир вселенной. Ее реки — это паутины между мирами и источник всей магии», — монотонно читаю я. — «Эти реки — иногда называемые леями или нитями джаду — могут быть усилены рунами, особенно рунами силы». — Я громко стону. — Я все это знаю, Аран, — жалуюсь я, поднимая взгляд на своего спутника, который смотрит на меня с улыбкой на лице. — Почему ты смотришь на меня с таким видом? Ты ожидал, что я не умею читать?

Он перелистывает на другую главу и указывает.

— Попробуй эту страницу. Вот.

Я закатываю глаза, но подчиняюсь, читая то место, где лежит его палец.

— «Место, где пересекаются нити джаду, также называемые леями, называется астрологической вершиной и содержит самые концентрированные количества акаши». — Я никогда не слышала о вершине, но полагаю, логика соединения леями и концентрированной магии имеет смысл. Я оживляюсь с интересом при следующей строке. — «Астрологическая вершина в натальной карте человека также может указывать на кармические встречи и узы судьбы». — Странный, сильный рывок глубоко в моем центре, и я задыхаюсь.

— Что случилось? — спрашивает Аран.

Нахмурившись, я тру живот — который затем издает отвратительное урчание. Смущенная, я морщу нос.

— Ничего. Я просто... немного голодна. Что именно такое вершина?

— Она представляет судьбу или события вне твоего контроля. Она может быть активирована многими способами. Например, при встрече с нужным человеком.

— Например, мое столкновение с принцем?

Он констатирует факт кивком.

— Да, судьбоносная встреча.

Этот странный рывок снова усиливается, и я хлопаю себя по животу.

— Можно нам быстрый перерыв? Мне нужно съесть что-нибудь.

— Конечно. — Уголки его губ кривятся таким образом, что напоминают мне Рошана. — Знаешь, эта книга написана на древнем языке, на руническом диалекте, — говорит Аран, складывая пальцы домиком под подбородком. — На языке богов.

Забыв о голоде, я смотрю на страницу.

— Нет, это не так.

Он подзывает мальчика, который аккуратно расставляет книги на полках, подойти.

— Да, Шри Аран, — почтительно говорит мальчик.

— Прочти это, — говорит Аран и указывает на страницу передо мной.

Торжественно мальчик смотрит на книгу.