— Тогда как ты объяснишь то, что ты можешь делать? Или эти отметины? — Он смотрит на меня, выразительный взгляд падает на мои предплечья, где светились серебристые письмена. Все, что осталось сейчас — это слабые письмена, как бледные лозы.

— Мозговая лихорадка Друма?

Моя слабая шутка проваливается. Я замираю на секунду, вспоминая, что Джавед говорил об иллюзии и защитных рунах моей матери. Неужели она как-то подавляла эту... штуку... внутри меня? Но как? Мама тоже была... никем. Воспоминание о тайных словах Аммы о защите сестры возвращается, чтобы преследовать меня. Может, у нее тоже была акаша, и что бы она ни сделала, чтобы защитить меня, цена была высока. А теперь я раскрыта.

— Ты сказал, что все это было спланировано, — говорю я, вспоминая, как пыталась понять смысл или причину отбора. — Как Джавед решал, кого пригласить?

— Приглашения были разосланы женщинам с очень конкретными картами рождения.

Я моргаю. Карты рождения — это астрологические руководства, создаваемые при рождении детей. Моя мать показывала мне мою. При рождении положение звезд, луны и солнца предвещает будущее человека. Тысячи лет назад провидцы и мудрецы использовали их, чтобы переводить божественные намерения богов. Как и хиромантия, они предсказывали грани жизни, брака, работы, дхармы и кармы.

Однако ни у двух людей не может быть абсолютно одинаковой карты.

Я выдыхаю слабый вздох.

— Какое отношение карты рождения имеют к этому? У каждой приглашенной женщины была бы разная.

— Зодиак показывал бы созвездия в точный момент времени, когда зажглась душа Хранителя Звезд. Избранные должны были быть определенного возраста, рожденные в ночь кровавой луны двадцать пять лет назад. — Он медленно выдыхает. — Они отмечены магией четырех Королевских Звезд. Как твои руны.

Мне становится холодно, мое дыхание сбивается. Записи о рождении было бы нетрудно достать, особенно для такого человека, как принц.

— В Калдари Джавед сказал, что королева знала, что кто-то могущественный наложил на меня иллюзию. Он назвал имя моей матери.

— Насрин, — мягко говорит Рошан. — Она тоже, должно быть, была магом.

Я откидываюсь на сиденье и снова и снова качаю головой, хотя минуту назад думала о том же. Это слишком.

— Нет. Она была обычной и остерегалась кристаллов джаду. Без магии, как и все остальные в королевстве.

— Это матрилинейный признак, Сурайя.

Не поэтому ли мои родители уехали из Калдари? У меня голова идет кругом. Если бы моя мать была магом, разве она не смогла бы исцелить себя, когда заболела? Разве я бы не знала? Я отчаянно желаю, чтобы мой отец и Амма были здесь, чтобы я могла задать им вопросы, проносящиеся в моем мозгу, и потребовать, чтобы они сказали мне правду.

Ледяная дрожь охватывает меня. Джавед также призвал имя Феро, когда говорил о магии. Древнего бога смерти. Я вспоминаю бредовые слова Кирилла в гостинице. Его предупреждения о кронпринце кажутся такими далекими. Неужели он все это время был прав? Неужели Джавед тайный арканист, поклоняющийся старым богам?

— Что случилось с настоящим Хранителем Звезд? — спрашиваю я наконец.

Рошан пожимает плечом.

— Одни говорят, Королевские Звезды забрали его. Другие — что он все еще живет, наблюдает за судьбой королевства, ожидая, когда он... — он смотрит на меня, — ...или она снова понадобится. Другие истории говорят, что он женился на смертной и прожил свои дни в мире. — Его глаза встречаются с моими. — Я слышал, что потомки от этого союза унаследовали его дары, но их никогда не заставляли пробуждаться. — Рошан без колебаний сжимает обе мои ладони. Его пальцы переплетаются с моими, и я задерживаю дыхание от значения — врожденного доверия — этого действия. Даже если я не признала, что доверяю ему, он показывает, что он доверяет мне. — До сих пор. До тебя, Сурайя.

Предзнаменование старухи стучит смертельным стаккато в моей голове: Еще не пробужденная... Судьбы будут ждать, пока их не призовут.

Голос Рошана — шепот.

— Иногда мы должны верить в нелогичное. Даже если истории не реальны или ты не веришь в старую магию, у тебя есть дар, Сурайя, который можно использовать для защиты или разрушения. Если королева до него доберется, ты знаешь, какой путь она выберет.

Как ни трудно поверить, что я есть нечто иное, насчет королевы он не ошибается. Теперь, когда ее сын мертв, она захочет мести... и со всей имперской армией в ее подчинении, моей семье и близким негде будет спрятаться.

Я должна защитить их. Так что мне придется выяснить, что может делать эта магия. Ради себя, ради своей семьи... и ради всех невинных людей в Ориндхре. Единственный способ бороться с могущественной силой — стать могущественной.

— Могу ли я доверять тебе, Рошан? — спрашиваю я, не скрывая своих страхов, что он тоже может ополчиться на меня.

Я не уверена, воображаю ли я это бесконечно малое биение чего-то — колебания, беспокойства или чего-то еще — но он кивает.

— Да.

— Что нам теперь делать?