— Мой брат кое-что ищет. Силу, которая проявляется, когда человек в смертельной опасности. Рано или поздно он найдет того, кого ищет.

— Так он пытается убить нас, чтобы спровоцировать... реакцию? — Я засовываю влажные ладони в карманы халата. — Что за сила?

— Исчезнувшая. — Он вздыхает. — Из пророчества о магии.

Безумный смех подступает к горлу, и его теплая рука закрывает мой рот. Его запах — плавленого железа, бергамота и пряностей — вторгается в мои чувства, прежде чем его ладонь исчезает, когда я замираю и вспоминаю, где мы находимся. На балконе, где любой из стражников может нас увидеть. Я вдыхаю и говорю тихо. — Вот в чем дело? В случайном пророчестве?

— Где ты взяла джаду для своего кинжала? — спрашивает принц.

— Я купила его у торговца, — с вызовом говорю я.

— А руны, вырезанные на его поверхности?

Пески, значит, он все-таки их заметил.

— Они ничего не значат. Я сама их придумала.

— Ты их выгравировала?

Я колеблюсь, но киваю. — Это не руны силы, — быстро объясняю я.

Его лицо становится настолько бесстрастным, что я подозреваю, он что-то скрывает. Видел ли он, как светились руны с того места, где он был на арене? Оглядываясь назад, я даже не уверена, что видела. Мерцание моего клинка могло быть просто игрой солнечного света, песка и моей паники, не более того.

— Нам нужно вытащить тебя отсюда, — бормочет он, и я в замешательстве смотрю на него. Зачем ему помогать мне? Я для него никто.

На мгновение наши глаза встречаются, но прежде чем я успеваю ответить, я слышу, как служанки входят в комнату. Поспешно я поворачиваюсь к двери, чтобы сказать им, что сейчас зайду — меньше всего мне нужно, чтобы они ворвались сюда и подлили масла в огонь сплетен. На мне и так достаточно внимания.

Но когда я поворачиваюсь обратно, принц исчез.

Хотя его тревожные слова остаются.

Могу ли я пропустить бал, назначенный на этот вечер? Клем больна, и я могла бы сослаться на то же. Заманчивая мысль. Но, когда осталось всего двадцать женщин, мое отсутствие заметят, и я бы предпочла не узнавать, что будет, если кто-то обнаружит мою ложь. И я не должна полагаться на Принца Рошана. Я должна полагаться на себя. А значит, выиграть время, чтобы придумать план побега, который не приведет к моей смерти.

Если этот бал тоже является испытанием на выбывание, я не выиграю время, оставаясь серой мышью. Люди умирают. И эта так называемая пророческая сила, которую ищет принц, больше не прикрыта маской цивилизованности.

Если я хочу выжить, меня должны заметить. Блядь. Похер. Мое. Везение.

С решительным вздохом я шагаю к огромному гардеробу и вытаскиваю из чехла особый бирюзовый наряд Лале, мои пальцы скользят по шелковистой ткани. Обе служанки буквально вибрируют от восторга, хотя мое сердце уходит в пятки, когда они заканчивают закреплять шелк на моем теле. Я выгляжу... не как я.

На вешалке наряд из двух частей казался достаточно вызывающим. На мне же одежда облегает мои пышные изгибы, как струящаяся вторая кожа. Усеянный бисером лиф обнимает грудь, вышитый вырез ниспадает вниз, переходя в широкие расклешенные рукава, которые снова сужаются к запястьям. Сам топ оставляет открытой полосу кожи на бедрах, касаясь усыпанного драгоценностями пояса шаровар, которые ниспадают прозрачными складками до пола, где объемная ткань собирается в манжеты у лодыжек. Изящный головной убор, прикрепленный к прозрачной серебристо-бирюзовой вуали, венчает мои волосы. Филигранные браслеты на запястьях и изящные туфельки завершают образ.

Лале выглядела бы в этом сногсшибательно. На мне же это ощущается неудобно и непривычно, слишком много открытой кожи, но мои восторженные служанки уверяют меня, что я само совершенство и непременно привлеку внимание Принца Джаведа. Я сглатываю дискомфорт. Таков план, даже если он мне не нравится. Я с тоской смотрю туда, где спрятала кинжал под матрасом, но спрятать его под этой прозрачной тканью невозможно.

Мои служанки сопровождают меня через дворец к западной башне, проходя через галерею, от которой у меня шея затекает. Пара двустворчатых дверей открыта, открывая взору высокие ряды книжных полок, и я замираю. Это библиотека? Я с тоской двигаюсь к ней, желая рассмотреть получше, но одна из служанок громко кашляет, многозначительно глядя на меня. Со вздохом я мысленно отмечаю это место и ускоряю шаг.

Мы входим в огромный вестибюль с позолоченными мраморными колоннами и двумя изогнутыми лестницами по обе стороны зала. На видном месте выставлены скульптурные изображения королевской семьи, хотя я замечаю, что одного члена семьи вопиюще не хватает. У Принца Рошана, похоже, нет своего бюста. Мне не должно быть его жаль, но мне жаль. Я, может, и бедна, и дальше всех от принцессы, но я всегда знала любовь и привязанность семьи.