Возможно, мне и не нравилась мысль, что она будет обнажаться перед другими мужчинами, но больше всего я беспокоился за нее.

— Ты их не знаешь, ты не можешь…

— Вечеринка пройдет в VIP-зоне одного шикарного заведения. Шампанское в литровых бутылках, красный ковер — ну, ты понимаешь. Ничего не случится.

— Они будут там мастурбировать.

Джейден рассмеялась:

— И что? Ты никогда не думал обо мне, когда сам…

— Это не тема для разговора.

Она громко вздохнула:

— Вот именно. Я буду танцевать, немного покачивать бедрами, получу деньги и какое-то время проживу без стресса, — она вздохнула. — Я говорила с ректором Монтгомери. Он дал мне неделю отсрочки, но если я не заплачу, меня отчислят.

За секунды я подсчитал свою зарплату и ежемесячные расходы, но это не помогало. Все сбережения лежали на счете для образования Тэмми, и я точно не собирался их трогать.

— Заклей соски пластырем, я пойду с тобой.

Ее глаза расширились, она энергично покачала головой:

— Я не могу появиться там с тобой, мне не нужна нянька.

— Либо так, либо ты не идешь. — Мне было все равно, что я звучу властно, — ни при каких обстоятельствах я не позволю ей пойти туда одной.

— Тебя не пустят в VIP-зону, папочка.

Вот оно снова. Я посмотрел на нее и прищурился:

— Странно, когда ты меня так называешь.

Она улыбнулась и положила руку мне на грудь:

— Мне нравится. Это дает мне ощущение безопасности.

Я не понимал логики, но едва не рассмеялся:

— Это как-то ненормально, детка.

Ее рука скользнула ниже, и я закрыл глаза, когда она сжала мой член и начала его поглаживать.

Она наклонилась к моему уху:

— Мне нравится, когда ты так меня называешь, — ее рука сжала сильнее, потом ослабила хватку. Джейден застонала. — Ты можешь быть отцом Тэмми, но для меня ты — папочка.

17

По радио играла «No tears left to cry», солнце отражалось от воды, и я посмотрела на Хантера, который лежал на спине, закрыв глаза и скрестив руки за головой. Я засмеялась, подплыла к краю и плеснула на него водой. — Это было для тебя слишком прошлой ночью? Ты уже не такой молодой.

Он резко вскочил, а я рассмеялась еще громче, потому что он бросил на меня такой взгляд, словно хотел убить. Разумеется, я не всерьез, просто хотела его поддразнить. Хантер был совсем не старый. Да, его моральные принципы порой казались устаревшими, но благодаря кожаным браслетам на запястьях, непринужденной манере общения со студентами и подтянутому телу, способному потягаться с двадцатилетним, он выглядел совсем юным. Для меня он был идеальным сочетанием: несмотря на несоответствие внешности возрасту, мне нравилось, как он размышлял о жизни.

Он вытерся полотенцем, перевернулся на живот и демонстративно меня игнорировал. Я, смеясь, выбралась из бассейна, легла рядом на полотенце и придвинулась так близко, что наши тела соприкоснулись. Его кожа была горячей от солнца, и я снова ощутила прилив желания. Прошлой ночью мы потрахались три раза, и даже если секс с моим бывшим парнем или Аароном был хорош, это ничто по сравнению с сексом с Хантером. Понятия не имею, было ли это из–за его приемов или моих чувств к нему — возможно, и того, и другого — но он был великолепен.

Я обняла его за спину, поцеловала в плечо и вдохнула аромат свежего геля для душа и солнца.

— Никогда еще у меня не было таких сильных оргазмов, как прошлой ночью.

Он выдохнул и не двигался, но я знала, что он слушает.

Я перевернулась на спину, взяла его руку и положила себе на живот:

— Чувствуешь? Я мокрая.

Он откашлялся. Его это не оставило равнодушным. Медленно я направила его руку под трусики бикини: — Но здесь я промокла гораздо сильне.

Прежде чем я осознала, что происходит, он уже лежал на мне и целовал. Боже, я была зависима.

Я могла думать лишь о том, чтобы чувствовать его, быть рядом с ним. Учебная поездка Тэмми оказалась лучшим, что могло со мной случиться. Никогда прежде я не чувствовала себя в такой безопасности и под такой защитой, как когда мы были вместе. Я не знала, что между нами происходит и что он об этом думает, но я хотела быть с ним. Именно поэтому сегодня утром я поехала в мотель и расторгла договор на номер.

Хантер положил руки мне на щеки. Я ощущала его вкус, приподняла таз и прижалась к его возбуждению.

— Пойдем внутрь, — прошептала я.

По соседству мистер Вайцман стриг газон, дверь в сад у миссис О’Мэлли была открыта — она напевала песню без ритма, как всегда делала, когда пекла.

— Ты опять этого хочешь, детка?

— Так хорошо мне еще ни с кем не было.

Его рука скользнула между нами и сжала мою грудь:

— Ах, да? А ведь до сих пор я еще сдерживался.

Я сглотнула. Адреналин разливался по телу, жар охватывал меня целиком.