Вся моя ревность рассеялась бесследно. Генри, мужчина моей мечты, буквально создал для меня еще одну отличную подругу, и пусть это выглядело немного странно, я была готова принять это.

— Ты выглядишь потрясающе! — произнес Генри, поднимаясь из-за обеденного стола под открытым небо ...

— Ты выглядишь потрясающе! — произнес Генри, поднимаясь из-за обеденного стола под открытым небом в задней части здания.

Генри не сводил с меня глаз, но я не могла отделаться от желания полюбоваться открывшимся видом. Позади обеденной зоны располагался еще один большой бассейн с водопадом на дальнем краю.

Я повернулась к Генри. Он тоже переоделся и теперь был в клетчатых брюках и заправленной внутрь рубашке без воротника. Его ярко-голубые глаза сияли на фоне бассейна. Позади него простирался густой и пышный горный лес посреди острова. Пейзажи, окружавшие этот остров со всех сторон, захватывали дух. Я невольно думала о тех редких людях, которым довелось побывать в этом месте, и мое сердце трепетало от осознания того, что я — одна из них.

Я заметила еще несколько красных роз, стоявших посреди маленького столика, который, как я была уверена, поставили здесь специально для этого случая. Этот особняк был построен явно для гораздо большего числа людей, чем два человека, но в течение следующих четырех дней он принадлежал только нам.

— Тебе действительно не стоило этого делать, — сказала я, пока он мягко целовал меня в губы, заключая в объятия.

— Чего именно? — переспросил он, в упор глядя на меня.

Под этим «этого» могло подразумеваться многое. Цветочная ванна, поездка на вертолете, прекрасный обед и эта особая обстановка, но я имела в виду свой новый невероятный наряд. Наряд, который, как я была уверена, стоил намного дороже всех тех вещей, что я купила за время этой поездки… а теперь у меня был целый гардероб.

Руки Генри крепко легли мне на бедра, и, как бы сильно мне ни хотелось задержать их там, я медленно убрала их, сделала шаг назад и крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя новый образ.

— Вот этого, — произнесла я, кружась в платье.

Лицо его озарила широчайшая улыбка.

— Я знаю, что не обязан был, но мне хотелось. Я хотел, чтобы эта поездка казалась… — он замолчал, его глаза медленно окинули меня с ног до головы.

Мне стало интересно, не промелькнула ли в его памяти та сцена, которую мы разделили наверху совсем недавно. Стоило ему посмотреть на меня вот так, как я мгновенно возвращалась туда.

— Я просто хотел, чтобы тебе действительно понравилась эта поездка, — сказал он. — И я надеюсь, что мои слова тебя ни к чему не обязывают, но… я также хотел, чтобы это место казалось не просто отличным курортом, а, возможно, таким уголком, куда тебе захотелось бы вернуться и провести время еще не один раз.

Угостись мыслями Рут — она оказалась права. Впрочем, Рут, конечно же, была права, раз он сам говорил, что хотел вручить мне ту розу.

Генри взял меня за руку и подвел к столу, как истинный джентльмен выдвинув для меня стул. Я села, разглядывая три короткие красные розы в центре стола. Может, мне стоило просто выбрать одну прямо сейчас и сказать да? Да — ему, да — не просто статусу моего парня, но и этой жизни, браку. Я могла бы согласиться на все это прямо сейчас, пропустить обед и потребовать, чтобы он отвел меня наверх и занялся со мной любовью до того, как мы проведем остаток этого отпуска за погружением в его фетиши… о которых мне тоже безумно хотелось узнать побольше.

Но по плану я должна была вести игру в кошки-мышки, где мне отводилась роль мышки. Я должна была позволить ему быть кошкой. Все знали, что только так можно покорить любого мужчину. У меня отлично получалось поддерживать непринужденную болтовню, но вот сдерживать себя до конца удавалось не так хорошо. После того, что только что произошло наверху, после всего того, что он мне дал и здесь для меня создал, оставалась ли вообще какая-то игра? Или он уже полностью завладел мной? Я начала чувствовать себя немного потерянной в собственной игре.

— Генри, это потрясающе, просто невероятно. Создать все то, чего ты добился сам, в таком юном возрасте. Наверное, тебе часто об этом говорят, но твои родители невероятно гордились бы тобой.

Его челюсть сжалась, и он отвел от меня взгляд. Всего один взгляд, который ощущался как удар под дых. Я мгновенно поняла, что сказала что-то не то.

Но понятное выражение боли на его лице при упоминании родителей быстро исчезло.

— Спасибо, — произнес он. — Мне нравится такая жизнь, и должен признаться: сейчас разделять ее с кем-то приятнее, чем когда-либо прежде. Так что большое спасибо за то, что ты здесь… Я надеюсь, ты чувствуешь себя здесь уютно, — добавил он.

Я кивнула.

— Мне предстоит показать тебе еще очень многое, я просто хочу, чтобы тебе было комфортно, вот и все. Если ты захочешь что-то изменить здесь, сделать что-то по-своему или если тебе что-то не понравится, я ничуть не обижусь. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи мне.