Я пожала плечами. Я все же чертовски жалела, что не потратила больше времени на изучение темы различных извращений. Внезапно мне показалось, что мой мир был донельзя ограничен во всех смыслах, а теперь перед лицом открылась целая новая вселенная. Вселенная изысканного стиля, вкуса и абсолютных сексуальных экспериментов. Раньше я жила словно в пещере, и благодаря одному случайному решению пойти на гребаное реалити-шоу, спасибо девочкам и Генри, мне действительно подарили совершенно новую жизнь. Рут была права. Ни за что на свете я не позволю себе отступить. Я была готова открыться этому миру полностью. Моя игра в кошки-мышки теперь могла сопровождаться веселым флиртом, но во всем остальном я была открыта абсолютному познанию.

— Я не знаю, можно ли назвать это специфическим кинком. Но я точно знаю, что мне это нравится… и, пожалуй, тебе тоже захочется попробовать это со мной… — я заговорила медленнее. — Стоит ли мне это говорить? Иди до конца, Молли, иди до конца. — И это как раз главная причина, почему я получила такое удовольствие, доводя себя до конца в ванной наверху сразу после твоего внезапного ухода.

Глаза Генри расширились, и он прикусил губы.

— Ты создал идеальную обстановку для секса в публичном месте, — произнесла я.

Я наблюдала, как ухмылка Генри сменяется сияющей улыбкой. Я бы отдала все на свете, чтобы увидеть ту самую картинку, которая проигрывалась у меня там в голове, прямо сейчас. Интересно, думал ли он о нас двоих в ванне или, может быть, в бассейне? Сейчас я думала именно об этом. Жар прилил к нижней части живота, и я крепко сжала ноги.

— Мысль о том, что ты была в той ванной без меня… Боже правый, почему я вообще ушел? — вздохнул он, качая головой.

Мне было любопытно, какая часть крови прилила к его брюкам при одной мысли об этом.

— Надеюсь, ты не против, что я все это говорю. Мы можем прекратить этот разговор, успокоиться, провести остаток дня у бассейна…

— Нет, — тут же выпалила я, так резко, что мой голос невольно вызвал у нас обоих смешок.

Генри выронил вилку, и его рука протянулась через стол к моей. Когда он положил свою правую руку поверх моей левой, я вытянула ноги под столом, медленно оглаживая его бедро.

— Думаю, мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Я хочу этого, Генри, действительно хочу. И больше всего мне хочется узнать поближе то мгновение, которое мне посчастливилось прочувствовать наверху. В конце концов, этот обед задумывался именно ради этого, не так ли? Я хочу узнать больше о тех вещах, которые ты считаешь… приятными.

Я процитировала его собственные слова.

— Есть много вещей, которые я считаю приятными, и я хотел бы извиниться… — он выпрямился, убирая руку от моей, его улыбка исчезла, и в голосе вновь зазвучали деловые нотки.

— О нет-нет-нет-нет! — перебила я его. — Только не смей извиняться за то, что было раньше. Я не хочу, чтобы ты извинялся за это… ни за что… Я просто хочу узнать об этом больше.

— Ты не оттолкнута? Или напугана? Нам необязательно этим заниматься, и, пожалуйста, не чувствуй себя обязанной даже развлекать меня подобным. Просто когда я увидел эту кровь и тебя, меня словно подменили. Это не то, что должно было произойти или то, что ты вообще собиралась увидеть. Оно просто… случилось. Это поглотило меня, захватило целиком и…

Он отвел взгляд, запихивая в рот еще один кусочек мяса, а его щеки порозовели. Это была еще одна сторона Генри, которую мне только предстояло узнать… чистейший стыд читался на его лице.

Совсем не туда, куда я ожидала, поворачивал этот разговор.

На этот раз мои руки сами метнулись через стол к его ладоням, и я подалась вперед, заставляя его снова посмотреть мне в глаза.

— Я же просила тебя не извиняться, — произнесла я, опасаясь, что с его губ сорвется очередное прости. — Я не напугана и уж точно не оттолкнута, скорее наоборот.

Я не слишком много знала о прошлом Генри в плане отношений. Он говорил, что прошло уже больше десяти лет с тех пор, как у него было что-то хотя бы отдаленно серьезное, что заставляло меня гадать, когда же в последний раз он выражал себя так, как рядом со мной.

— Мне просто любопытно, я хочу знать больше, хочу понимать, что ты при этом чувствуешь, и мне хочется узнать больше о том, что именно тебе нравится делать, когда речь заходит о… крови. И я бы с удовольствием узнала, что именно тебе хотелось бы попробовать со мной.

Он проглотил еду, тяжело вздохнул, и я заметила, как его плечи расслабились.

— Ты действительно нечто особенное, ты ведь знаешь это, Молли? Мне еще никогда не удавалось так быстро открыться кому-то и подпустить к себе, как тебя, — произнес он.

— Взаимно, — ответила я. — И со мной ты в безопасности, я здесь не для того, чтобы судить. Совсем нет, я просто хочу понять. Я хочу узнать тебя лучше, как, я уверена, и ты меня.

— Без лишних деталей, ведь если на свете и есть кто-то, кто способен это понять, так это ты… Но я помню тот самый первый раз в начальной школе, когда я впервые по-настоящему уловил этот запах крови. Первый настоящий запах после того убийства. Мне было одиннадцать, когда девочка в классе порезала палец прямо рядом со мной, на уроке кулинарии. Запах просто полностью захватил мое тело. Наверное, в каком-то смысле он принес мне утешение, словно последнее воспоминание о доме. Смотреть вверх на звезды и чувствовать запах крови — это было последнее воспоминание, которое у меня осталось о родителях.