Благодарим вас, Айви Эллингтон, за запись в Денверскую диспетчерскую академию. Ваша заявка получена. Пожалуйста, проявите терпение, пока мы проверяем ваши данные. В ближайшее время мы свяжемся с вами

В жизни так не нервничала, нажимая на кнопку «отправить». Да я даже при поступлении в колледж так не дергалась. А теперь предстоит самое невыносимое – ожидание.

Заполнение анкеты заняло около двух часов. Если проверять и перепроверять каждый ответ по три раза, то, естественно, провозишься долго. Закончив примерно к часу дня, я оказалась предоставлена сама себе, так что взялась за генеральную уборку. Задачка не из сложных, учитывая, что Маттео содержит квартиру в идеальной чистоте – настолько идеальной в отсутствие моего брата, что я уже начинаю подозревать, не тайком ли он водит сюда уборщицу, пока я сплю или валяюсь в кровати целую неделю.

Уборка плавно перетекла в созерцание нераспакованных коробок, загромождающих коридор у комнаты Калеба. Стыдно признаться, но я пялилась на них непозволительно долго. Казалось, стоит мне открыть хоть одну, и придется распаковывать не только вещи, но и весь тот эмоциональный хлам, который давил на меня все это время.

Но сегодня не тот день.

Сегодняшнее настроение – для новой, будоражащей энергии.

Поэтому я развернулась, спустилась вниз и начала представлять, какой хочу видеть свою новую жизнь. Ведь это именно то, что сейчас происходит – новое начало. Настолько свежее, что саднит от того, чего я лишилась. Но порой нужно вычеркнуть из жизни людей и события, чтобы освободить место для чего-то нового.

По крайней мере, я заставляю себя так думать. А что может быть лучше для планирования новой жизни, чем многочасовое залипание в «Пинтерест»?

Вот только это не то ночное залипание, когда клятвенно обещаешь себе вставать в пять утра и начать следить за здоровьем, выписывая модную рутину из десяти шагов. Это скорее паническое пролистывание, которое можно приравнять к экзистенциальному: «Какого хрена мне вообще делать со своей жизнью?».

Мои сбережения тают с каждым днем, несмотря на то что Маттео категорически запрещает мне вкладываться в бытовые расходы. Пока я сворачивалась в клубок и игнорировала реальность, мир, к сожалению, продолжал вращаться, не давая мне ни отсрочки, ни передышки, в которой я так отчаянно нуждалась.

Счета за телефон продолжали приходить, хотя я и вышвырнула его в окно, не говоря уже о плате за интернет, который нужно переоформить на имя Картера. А еще страховка на машину, за руль которой я не садилась уже почти месяц, подписки на стриминговые сервисы, цена на которые только и делает, что растет, абонемент в зал, где я тоже сто лет не была, медицинская страховка...

Реальность такова, что на одних сбережениях без работы я долго не протяну. Но что-то внутри подсказывает, что я на верном пути. Возможно, все это дерьмо и должно было случиться, чтобы я наконец решилась сменить профессию и пойти туда, где смогу помогать людям каждый божий день.

Мне жизненно необходимо верить, что все происходит не просто так, иначе я просто не найду в себе сил встать с кровати.

Листая ленту, я создаю новую доску и сохраняю туда все, что цепляет взгляд. Места, где мечтаю побывать; командные виды спорта, которыми хотела бы заняться; хобби, которые не терпится попробовать. Потому что я больше не хочу тормозить саму себя. Не хочу в девяносто лет сидеть в доме престарелых и сожалеть о том, что чего-то не сделала. Хочу говорить: «Мне было страшно, но я все равно это сделала».

— Я справлюсь с чем угодно, — бормочу себе под нос.

Отныне это мой жизненный девиз.

И когда-нибудь, когда у меня будут дети, я хочу, чтобы они смотрели на меня с восхищением, чтобы говорили, что я вдохновляю, и какая я крутая из-за всего того, что успела пережить.

Именно этого я хочу.

Новых впечатлений.

Медленно, но верно я начинаю возвращаться к жизни.

Телефон, лежащий рядом с ноутбуком, вибрирует. Уголки губ непроизвольно ползут вверх, когда я вижу, кто звонит. Приняв видеовызов, прислоняю телефон к экрану ноута.

Секундой позже на экране появляется лицо моего брата.

—Хэй, хэй, хэй, мелкая Эллингтон! Ты наконец-то взяла трубку!

В горле пузырится смех. Брат выглядит счастливым и пьяным – в стельку пьяным, если судить по его стеклянным глазам.

— Привет, большой Эллингтон. Как там Греция?

Он расплывается в шаткой улыбке, а затем камера отъезжает, демонстрируя панорамный бассейн, шезлонги и такой вид, от которого захватывает дух.

К слову о новых впечатлениях.

Как только положу трубку, добавлю Грецию в свой список. Хочу объехать весь мир.

— Боже мой, Калеб, это невероятно красиво.

Его лицо возвращается в кадр, и я фыркаю, отмахиваясь:

— Эй, верни красивый пейзаж, я не хочу смотреть на твою мерзкую физиономию.

Брат лишь закатывает глаза, и тут на заднем фоне раздается тихий женский смешок. Я выгибаю бровь и перехожу на заговорщицкий шепот:

— Кажется, Греция к тебе очень даже благосклонна.