— Похоже, я многое пропустила, — отвечаю я с лукавой улыбкой. — Тебе идет быть влюбленным, Эшфорд.

Киран одаривает меня одной из своих фирменных ухмылок.

— Правда же? Ты уже познакомилась с моей дочкой?

— Это та, за которой гоняется ретривер?

Белла посмеивается.

— Это наша с Грейсоном собака, Бэмби. Где одна, там и вторая.

— Буквально приклеены друг к другу, — поясняет Синди рядом со мной. — А теперь, есть ли веская причина, по которой вы, мужчины, вторглись сюда и срываете наш девичник?

— Еда готова, — хрипло объявляет Маттео.

Судя по его тону, можно подумать, что мы собираемся вырывать ему зубы.

Обходя кухонный островок, я хлопаю его по плечу, проходя мимо.

— Только не перевозбудись, Валенти, а то сосуд лопнет.

За моей спиной раздается фырканье Кирана, пока Синди берет меня под руку и ведет вниз по ступенькам патио.

— Девочки на левом краю! — кричит она через плечо. — Нам нужно многое наверстать. Включая твою драгоценную Лайлу, Киран! — добавляет она.

— Прекрати пытаться увести мою девушку, Син!

— Она слишком шикарна, чтобы хотя бы не попытаться.

Подойдя к столу, уставленному едой, которую парни, вероятно, сметут за секунды, я собираюсь взять тарелку, но мне уже протягивают одну, доверху набитую до такой степени, что содержимое почти вываливается за края.

— Ешь, — бурчит Маттео и уходит.

Фыркнув, я смотрю на тарелку, которую он для меня собрал.

— Такой требовательный, — бормочу себе под нос. Я уже собираюсь развернуться, когда замечаю, что Синди косится на меня краем глаза. — Что?

— Ничего, — медленно тянет она. — Просто... интересно, вот и все.

— Вот, детка, — Синди, наконец отведя взгляд, переключается на О’Коннора, который держит тарелку, почти такую же полную, как моя.

— Привет, О’Коннор.

— Черт возьми, Айви, это ты? — как только Синди забирает у него еду, он сгребает меня в медвежьи объятия, нависая надо мной своей огромной фигурой, хотя и старается не задеть тарелку, которую я держу на отлете. — Давненько не виделись! Мы все по тебе скучали. Как ты?

Отстранившись, он собственнически обнимает Синди за талию, и я не могу не заметить, как она буквально тает в его руках. Они двигаются вокруг друг друга, как вода – плавно, тягуче и настолько гармонично, что очевидно: они вместе уже не первый год.

Интересно, почему они до сих пор не женаты?

— Сейчас уже лучше, — отвечаю я с улыбкой.

— Хорошо, я рад. Знаю, что Калеб безумно по тебе скучал.

Внизу живота распускается укол вины – крошечное семечко, которое пускает корни и разрастается, пока я мысленно не топчу его и не отмахиваюсь от слов О’Коннора.

— С ним все будет в порядке. Вы его отлично отвлекаете.

— Мы семья, конечно, но это не одно и то же. Знаешь, он вспоминает тебя почти на каждой тренировке и семейном ужине?

Ну вот, не удалось затоптать чувство вины.

Моя улыбка медленно сползает, и я вижу тот момент, когда они замечают, насколько меня подкосило это откровение. Синди приподнимается на носочках, целует О’Коннора в щеку, затыкая все, что он собирался сказать дальше.

— Нам, девочкам, нужно посекретничать. Мы сядем на другом конце, ладно?

— Конечно, — О’Коннор идет за своей тарелкой, на его лице читается беспокойство, и он быстро шепчет мне: — Прости, Ви. Не хотел тебя расстраивать.

Я сжимаю его предплечье, пытаясь успокоить. Это я должна чувствовать себя виноватой за то, что почти год избегала брата.

— Все в порядке, честно. Я тоже по нему скучала.

Взяв меня под руку, Синди ведет нас на другой конец стола, где уже сидят Белла и Лайла, болтая гораздо тише, чем парни.

Синди извиняется за О’Коннора, уверяя, что он не хотел заставлять меня чувствовать себя паршиво, но я слушаю вполуха. Я горю; по моему телу, от макушки до самого копчика, пролегает огненный след.

Вытянув шею, оглядываюсь через плечо, чтобы найти того, кто зажег эту спичку.

Маттео откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его мышцы напряжены, словно канаты, грозящие разорвать ткань футболки, а его взгляд пригвождает меня к месту. Он не улыбается, не подмигивает, не машет. Он не делает ничего, кроме того, что неотрывно смотрит на меня, пока я не вынуждена сесть.

Тяжело сглотнув, пытаюсь стряхнуть с себя эту напряженную энергию, но все равно чувствую его даже через весь стол.

— Боже мой, он когда-нибудь вообще отрывает от тебя взгляд?

Пытаясь состроить невинный вид, я вопросительно мычу, не отрывая глаз от еды, чтобы эти дамы ничего не просекли.

Синди внезапно откидывает голову и смеется.

— Черт, обожаю смотреть, как люди извиваются, пытаясь отрицать очевидное.

— Ничего не происходит, — тут же выпаливаю я.

— Как скажешь, — почти пропевает она.

Лайла подается вперед, заламывая руки на коленях, и понижает голос.