— Тот поход пошел мне на пользу. Увидеться с Синди – девушкой, которая не является лживой сукой, втыкающей ножи в спину – будет еще полезнее.

Маттео закусывает щеку изнутри, приподнимая бровь.

— У тебя теперь проблемы с моей нецензурной лексикой, Валенти?

— Наоборот. Рад снова слышать твой богатый словарный запас.

— В восторге от того, что мы поменялись местами?

Он хватается за сердце.

— Ты даже не представляешь. У тебя горло не болит от такого количества слов? А то мое уже накачалось, как в спортзале.

Поднимаясь, я легонько толкаю Маттео, но тут же отдергиваю руку, словно меня ударило током. Неважно, что это происходит каждый раз, когда мы соприкасаемся – это все равно выбивает из колеи. Пытаюсь подавить трепет в животе, но чем сильнее стараюсь от него избавиться, тем больше меня тошнит от самой себя.

Почему я не могу чувствовать это с кем-то другим? Буквально с кем угодно? Почему мое тело чувствует себя в безопасности только рядом с Маттео?

— Птичка?

— Я иду на пробежку, — выпаливаю я прежде, чем успеваю подумать.

На пробежку?

Словно услышав мои мысли, Маттео склоняет голову.

— На пробежку?

И все же, чем дольше эти слова висят в воздухе, тем более правильными они кажутся. Мне нужно пойти и выбегать из себя всю эту неуверенность, попытаться прочистить мысли. Внутри все так запутано: словно я постоянно выбираюсь из зыбучих песков только для того, чтобы провалиться в очередную ловушку.

Кивнув, я осторожно обхожу Маттео, стараясь больше к нему не прикасаться.

— Ага, на пробежку.

— Тебя только что вырвало, а на улице еще даже не рассвело.

— Пока я разомнусь, уже встанет солнце. Все нормально.

— Можно с тобой? Просто чтобы убедиться, что ты в порядке.

— Нет, я в норме. Обещаю.

— У тебя хоть кроссовки-то есть?

Резко развернувшись на пятках, я прищуриваюсь, глядя на Маттео. Он стоит в дверном проеме и выглядит... обеспокоенным?

— Чего ты суетишься, как наседка?

Маттео засовывает руки в карманы серых спортивных штанов.

Его гребаных серых спортивок.

Почему, ну почему этот мужчина должен быть таким чертовски красивым? Это уже почти преступление.

Не пялься на него, Айви. Повторяю: не пялься на этого горячего двухметрового бога мышц, который сейчас сверлит тебя взглядом.

Прислонившись к дверному косяку, Маттео выгибает бровь.

— Тебя две минуты назад рвало, а теперь ты хочешь бегать в темноте по центру Денвера. Сложно винить парня за то, что он слегка переживает за твою безопасность.

— Я в порядке, — цежу я сквозь зубы.

Не смотри на его перекатывающиеся бицепсы, Айви.

Черт, я посмотрела.

Мне пора начать использовать реверсивную психологию на самой себе.

Маттео лишь склоняет голову.

— Очевидно, что нет.

Шумно выдохнув, я скрещиваю руки на груди и выставляю бедро.

— Иногда девушки не хотят, чтобы им указывали на очевидное, Валенти. Не думал об этом?

— Нет.

— Конечно, нет. Ты же прямолинейный, как бульдозер.

— Это даже звучит бессмысленно.

Я обвиняюще тычу в него пальцем.

— Что и требовалось доказать.

Он поднимает руки в примирительном жесте.

— Просто позволь мне бежать за тобой. Ты даже не заметишь моего присутствия.

— Ты себя вообще видел? Ты как ходячий небоскреб. Тебе, ради всего святого, приходится пригибаться, чтобы в дверь пройти.

Его губы дергаются, и внезапно напряжение между нами разгорается из крошечной искры в бушующий лесной пожар.

— Обещаю держать дистанцию. Исключительно в целях безопасности. В городе полно извращенцев.

Закатив глаза, я поворачиваюсь к нему спиной, просто чтобы дать себе секунду перевести дух без его проницательного взгляда, прожигающего меня насквозь. Маттео видит слишком много, и моему сердцу это нравится куда больше, чем я когда-либо осмелилась бы признать вслух.

— Ладно, тебе в любом случае не помешает размяться, — дразню я, пытаясь вернуть наше привычное дружеское подшучивание. Хотя, если задуматься, возможно, мы всегда балансировали на тонкой грани между флиртом и дружескими подколами.

За моей спиной раздается фырканье, а затем низкий, тягучий голос Маттео скользит по моему позвоночнику.

— Дай мне пять минут.

Думаю, мне понадобится куда больше пяти минут, чтобы перестать представлять, как Маттео Валенти ухмыляется мне в дверях спальни, одетый лишь в одни серые спортивки.

Я забыла упомянуть, что все это время изо всех сил старалась не пялиться на его голый торс?



Легкие горят, пот стекает по вискам, ноги дрожат, а пальцев я не чувствую уже мили две.